вторник, 28 января 2014 г.

150 лет со дня рождения ГОЛУБКИНОЙ Анны Семеновны (1864—1927). Замечательного скульптора, графика.




Никакого – даже начального образования у Анны Голубкиной не было. Ее дед был крепостным, но сумел откупиться еще в молодости. Семья жила в Зарайске, где после смерти своего отца, маленькая  Аня вместе с матерью, братьями и сестрами занималась огородничеством. Местный дьячок обучил ее грамоте. Много книг перечитала она в детстве, и тогда же начала лепить глиняные фигурки. Но еще долго Аня не решалась покинуть родной город и уехать учиться.
Ей было 25 лет, когда она приехала в Москву и поступила в Училище ваяния и зодчества.
«В мастерской между античных слепков, строгая и величавая, она выглядела, как мифическая древняя пророчица-сивилла», - вспоминал учившийся с ней С.Коненков. Позднее, она перешла в Петербургскую Академию художеств, где ее учителем был известный скульптор В.А.Беклемишев. В письмах к родным она называла его «замечательно добрым и хорошим человеком»… Но за этими общими словами скрывалась глубокая, трагическая, безответная любовь, о которой так и не узнал Владимир Александрович.
Известная меценатка Мария Тенишева тоже вспоминала: «Вскоре после возвращения А.Бенуа из Петербурга… он стал рассказывать о какой-то молодой талантливой скульпторше из крестьянок, очень нуждающейся и подающей большие надежды. Он начал уговаривать меня взять ее на свое попечение и дать средства на окончание художественного образования». Но Тенишева не оказала помощь молодой художнице, о чем, кстати, впоследствии, сильно сожалела.
В 1895 году Голубкина все же нашла деньги, чтобы продолжить свое образование. И ни где-нибудь, а в самом Париже. Ей помогли со средствами в Обществе любителей художеств. Но Париж оказался чуждым ей по духу. Молодую девушку мучили: творческая неудовлетворенность, сомнения в выбранном пути и еще не остывшая любовь к Беклемишеву.
Вернувшись с нервным расстройством на родину, Анна уехала со своей сестрой в Сибирь. Старшая Александра закончила фельдшерские курсы, и теперь жаждала быть полезной народу.
Вторая поездка в Париж оказалась весьма успешной. На работы Голубкиной обратил внимание великий Роден и предложил заниматься под его руководством. Она впоследствии писала ему: «Вы мне сказали то, что сама чувствовала, и вы дали мне возможность быть свободной…».


Состоялся, наконец, и первый успех на Парижском Весеннем салоне в 1899 году.
А в 1901 году Голубкина получила заказ на скульптурное оформление парадного подъезда Московского Художественного театра. Выполненный ею горельеф «Волна» - мятежный дух, борющийся со стихией, до сих пор украшает вход в старое здание МХАТ.

 
Потом еще была поездка за границу… Все шло хорошо, и гонорары были немалые, но все заработанное Анна Семеновна раздавала нуждающимся, знакомым и незнакомым людям. И даже став знаменитостью, жила по-прежнему, питаясь хлебом и чаем.
Анна Семеновна своих детей не имела, но воспитывала племянницу, дочь старшего брата, а дочери своих друзей, начинавшей писательнице, как-то сказала: «Если хочешь, чтобы у тебя из твоего писательства что-нибудь вышло, не ходи замуж, не заводи семьи. Искусство связанных не любит. К искусству надо приходить со свободными руками. Это подвиг и, тут нужно все забыть, отдать, а женщина в семье – пленница»
Конечно, не могла Голубкина не увлечься революцией, хотя понимала, что крови может пролиться много. Во время событий 1905 года она оказалась в Москве. Когда казаки разгоняли людей нагайками, Анна Семеновна повисла на узде одного из всадников и в исступлении кричала: «Убийцы! Вы не смеете избивать народ!»
Был и арест, и надзор полиции… Когда началась Первая мировая война, Голубкиной было уже пятьдесят. Критика писала после ее персональной выставки в Музее изящных искусств: «Никогда еще русская скульптура так глубоко не хватала за сердце зрителя, как на этой выставке, устроенной в дни великих испытаний». Весь сбор Анна Семеновна пожертвовала раненным.
Горячий характер Голубкиной делал ее довольно неуживчивой даже с близкими людьми. Не любила позировать и даже фотографироваться. «Что Вы! Меня писать?! Да я с ума сойду! Куда мне с моей рожей на портрет? Я – сумасшедшая!» - восклицала она на просьбу Михаила Нестерова написать ее портрет. Спустя годы, художник сказал, что «это был Максим Горький в юбке, только с другой душой». Она и местонахождение своих скульптур никогда не записывала. Некоторые из ее произведений не найдены до сих пор.
Революцию Голубкина приняла сразу, но убийств не признавала. Вошла в комиссию по охране памятников старины и искусства и в органы  по борьбе с беспризорностью. Грязных, оборванных мальчишек, она приводила домой, кормила, оставляла ночевать, даже после того, как они ее ограбили и чуть не убили. Но она привыкла к лишениям. Никогда не жила роскошно. Зато от постоянных недоеданий и «нервов» проявилась язва желудка.
Как мы уже говорила, Голубкина была резким и весьма неуживчивым человеком, всегда говорила, что считала нужным. В свое время отказалась лепить бюст Шаляпина, просто не могла работать над портретами людей, к которым у нее возникало двойственное отношение. В 1907 году создала портрет Андрея Белого – совершенный профиль … лошади!


В 1923 году скульптор приняла участие в конкурсе на изготовление памятника А.Н.Островского, представив девять эскизов-вариантов (к слову сказать, двум из которых были присуждены премии), она не получила этого заказа. Памятник изготовил другой автор – Н.Андреев. Анна Семеновна, глубоко оскорбленная, приехала в зал заседаний и стала крушить свои модели: «Сравнили его Островского с моим!!! Гадость, и больше ничего!»
Последняя ее работа – «Лев Толстой»- неожиданно явилась причиной ее смерти. Дело в том, что Анна Семеновна однажды в молодости встречалась с писателем, и очень серьезно с ним поспорила. Впечатление от этой встречи было таким сильным, что она отказалась работать «по фотографии» и решила сделать портрет по памяти. Блок склеенный из нескольких кусков дерева, был массивен и тяжел, и Анне Семеновне двигать его нельзя было ни в коем случае после операции, перенесенной в 1922 году. Но она забыла о возрасте и болезни: когда с деревянной махиной безуспешно воевали двое ее учеников, отстранила их плечом и со всей силой двинула неподатливое дерево… Вскоре она почувствовала себя плохо и заспешила к сестре в Зарайск: «Она меня умеет лечить... Да, я дня через три приеду…» Врачи считают, что немедленная операция могла бы спасти скульптора.


Анна Семеновна Голубкина умерла 7 сентября 1927 года в родном Зарайске.

 
В мае 1934 в Москве в Большом Левшинском переулке открылся музей-мастерская А. С. Голубкиной, где хранится большая часть художественного наследия скульптора. В 1974 в Зарайске в доме, ранее принадлежавшем семье Голубкиных, был открыт мемориальный дом-музей.