понедельник, 2 июня 2014 г.

Пашков дом. Всем выйти из сумрака!

В темном-темном городе, на темной-темной улице стоит белый-белый дом… Дом Пашкова или Пашков дом.
С давних (еще языческих) пор Боровицкий холм и то место, которое теперь занимает Кремль, считалось светлым местом, местом светлых сил. А вот пространство напротив - Ваганьковский холм – местом сил темных, злых. Недаром впоследствии в этой части города появилось очень много церквей – люди хотели очистить, освятить пространство. Кто-то верит в это, кто-то нет, кто-то абсолютно равнодушен. А вот Петр Пашков – дворянин, откупщик и капитан-поручик – был мистиком и любил поиграть в подобные штучки. Это место его притягивало как магнит. 

Именно здесь в 1784 году он купил себе 666 квадратных аршин земли (цифра не случайная, как вы понимаете) и решил построить усадьбу. Достоверных сведений о том, кто был архитектором нового московского особняка, не сохранилось. Но большинство исследователей склоняется к такой версии: начинал строительство всем нам хорошо известный Василий Баженов, а заканчивал, возможно, не менее знаменитый Матвей Казаков. Удивительная пара архитекторов, во многом совершенно противоположных друг другу, однако в истории архитектуры они стоят рядом, бок о бок, причем чаще всего начинал какой-нибудь проект Баженов, а расхлебывать за ним приходилось Казакову. Тому много примеров, пожалуй, самый известный – Царицыно. Мистика присутствовала и в судьбах, и во взаимоотношениях этих талантливых людей, но это тема для отдельного разговора.
Баженову (договоримся вслед за исследователями именно его считать автором проекта) пришлось решить несколько очень сложных задач. Во-первых, особняк должен был стоять на «гуляющем грунте» холма. Именно стоять, а не «гулять», сползать с холма или пускать трещины по фасаду. Задача была решена: в доме Пашкова подвалы устроены особенным образом – в виде последовательно соединяющихся арок. Что позволило дому дожить до 21 века. Во-вторых, дом должен был стать о двух фасадах. Главный, величественный, фасад дома-дворца, разумеется, должен смотреть на Кремль и выходить на Моховую улицу. Но подъезд к усадьбе был возможен только со стороны Староваганьковского переулка, и высокие гости, прибывающие в каретах (и с тревогой ищущие место для парковки своего транспортного средства!), видели, быть может, менее пафосный и праздничный второй фасад, который удачно формирует пространство уютной усадьбы.


Так в Москве появилось первое светское жилое здание, из которого можно было лицезреть Кремль. И не снизу вверх, а вполне себе на равных. В то время в первопрестольной не было ни одного светского здания, из окон которого открывалась бы такая головокружительная перспектива! Правду говоря, и сейчас такие здания (общедоступные!) можно сосчитать по пальцам. «А из нашего окна площадь Красная видна! А из вашего окошка…» Хочется добавить - только Бутово немножко. Да уж, испортил нас квартирный вопрос, с этим не поспоришь. К Булгакову мы еще вернемся.
В 1839 году Пашков дом перешел в собственность Московского университета. Двадцать лет спустя дом стали использовать как хранилище Румянцевской библиотеки. А в 1921 году преобразовали в Публичную библиотеку СССР им. В.И. Ленина.



За многолетнюю историю дом Пашкова преображался не один раз. Пострадал при пожаре во время Отечественной войны 1812 года, после чего был перестроен. Его неоднократно приспосабливали под функциональные нужды библиотеки. В тридцатые годы 20 века в связи с расширением Моховой улицы снесли ограду и вырубили прекрасный усадебный сад. Холм не выдержал такого вмешательства и начал медленно, но верно сползать. Вместе с домом. И в 1937 году Виталий Долганов (автор смотровой площадки на Воробьевых горах) был вынужден соорудить монументальную лестницу, спускающуюся к Моховой, которая в буквальном смысле подпирает, держит особняк на его законном месте. Тот дом Пашкова, который мы можем увидеть сейчас, - абсолютный новодел, результат четырехлетней реконструкции здания, которая была завершена в 2007 году. Искусствоведы, правда, осторожно называют это красивым словом «реплика». Но как ни называй, а суть-то все равно одна…
Но, спустя много-много лет, это место по-прежнему притягивает к себе и москвичей, и гостей столицы. Существует легенда, что в недрах Ваганьковского холма есть потаенные коридоры, которые могут привести к затерянной библиотеке Ивана Грозного. А Михаил Булгаков увековечил Пашков дом в своем бессмертном творении «Мастер и Маргарита»:
«На закате солнца высоко над городом на каменной террасе одного из самых красивых зданий в Москве, здания, построенного около полутораста лет назад, находились двое: Воланд и Азазелло. Они не были видны снизу, с улицы, так как их закрывала от ненужных взоров балюстрада с гипсовыми вазами и гипсовыми цветами. Но им город был виден почти до самых краев. (...) Положив острый подбородок на кулак, скорчившись на табурете и поджав одну ногу под себя, Воланд не отрываясь смотрел на необъятное сборище дворцов, гигантских домов и маленьких, обреченных на слом лачуг».
Темных сил не бойтесь: на территории усадьбы, со стороны Староваганьковского переулка, расположена небольшая церковь со скромным декором - храм святителя и чудотворца Николая, которому уже более пяти веков. Именно о нем писала Марина Цветаева:
«Облака - вокруг - Купола - вокруг
Надо всей Москвой - Сколько хватит рук!
Возношу тебя, бремя лучшее,
Деревцо мое Невесомое!
И все сорок - чти - Сороков церквей.
Исходи пешком - Молодым шажком!
Все привольное Семихолмие.
Мне же - вольный сон, Колокольный звон,
Зори ранние на Ваганькове».


Читать дальше...