понедельник, 21 марта 2016 г.

Московская экскурсия Памелы Трэверс

В издательстве Лимбус Пресс вышла книга "Памела Трэверс. Московская экскурсия".
В 1932 году будущая английская писательница Памела Трэверс, автор знаменитой «Мэри Поппинс», посетила Советскую Россию.
В отличие от столпов западной литературы, почетных гостей СССР, таких как Бернард Шоу, Ромен Роллан, Анри Барбюс, молодая журналистка Трэверс увидела здесь не парадный фасад, а реальную картину – сложную и противоречивую. Она не готова восхвалять новый революционный порядок, но честно и по мере сил старается осмыслить то, что видит. Переполненная впечатлениями, Трэверс и написала эту книгу. На русском языке публикуется впервые. "Хотела бы я знать,неужели все туристы в глубине души подозревают, что их водят за нос?
Неужели тот, кто любовался ночным Парижем, катя в шарабане, вернувшись в отель, терзается тайными сомнениями: уж не потратил ли он впустую свои пятьдесят франков; а тот, кто отправился в кругосветное путешествие, не задумывается ли порой: а увидел ли он весь мир на самом деле? Конечно, трудно дать однозначный ответ на подобный вопрос, ведь, почувствовав сомнения, турист торопится заглушить их и принимается показывать коллекцию почтовых открыток или бронзовые безделушки из Индии. Но те, кто возвращается из Советской России, привозят менее материальные, но куда более изысканные трофеи.
Пусть их нельзя развесить по стенам, как африканские копья или тигровые шкуры, зато вернувшийся из путешествия очевидец способен поразить слушателей образчиками пропаганды и статистическими данными, убедительно свидетельствующими о том, что со времен Ветхого Завета земля Ханаанская значительно сместилась на северо-восток".
«Священная Москва! Как она кипит и пузырится – в солнечных лучах луковицы куполов переливаются всеми цветами радуги, а ночью кажутся бледными светящимися сферами на фоне звездного неба. Этот поразительный город похож на гигантские кинодекорации. Трудно привыкнуть к его азиатской тяге к окружности. В Ленинграде я этого почти не замечала, но здесь стремление России на Восток становится явным. Это движение в обратном направлении, против часовой стрелки, вопреки всем резонам – ведь весь остальной мир уверенно шагает на Запад».
Зорким взглядом писательницы Трэверс замечает многое из того, что не желали видеть ее современники. Некоторые сцены из ее очерков настолько отличаются от свидетельств других, более «важных» иностранных гостей Страны Советов, что воспринимаются как пародия на них. Описывая посещение яслей – козырного экскурсионного объекта «Интуриста», – Трэверс отмечает, что «увиденное смутило даже профессоров. В комнате для двухлеток несколько маленьких старичков сидели за столом и старались не пролить кашу на свои передники. Они выглядели серьезными и угрюмыми, словно понимали смысл плаката, протянутого через всю комнату. Гид перевела его для нас. “Игра – не забава, а подготовка к труду”. Так‑то, детки! <…> Ясли отнюдь не блистали чистотой, и я невольно задавалась вопросом: зачем нам выдали халаты – чтобы защитить детей от нас или нас от детей? Полагаю, скорее последнее».
«В церкви нас тоже не пускают, мы можем лишь снаружи любоваться их сверкающими куполами-луковицами. Нам постоянно твердят, что церкви закрыты или превращены в спортивные залы. Вчера, пока гид растолковывала фермеру-птичнику какой-то исторический сюжет, я все же прокралась за ее спиной и прошмыгнула в мозаичную дверь в освещенный свечами полумрак. Шла служба, церковь была полна народу. Какой-то силуэт отделился от толпы и, словно призрак, направился ко мне. На женщине была обычная, не поддающаяся описанию одежда, ноги обмотаны тряпьем, чтобы удержать остатки туфель. Она испуганно и торопливо заговорила со мной по-французски. У меня сжалось сердце! Я протянула ей несколько рублей, она поспешно спрятала их под лохмотьями и снова упала на колени. Хорошо, что у меня нашлось, что ей дать: этот вечный высокомерный отказ принять хоть что-то иссушает душу. “О, мы поглотили их!” – беззаботно ответила гид, когда я спросила ее, что же произошло со старыми русскими. Что ж, полагаю, “поглотили” такое же подходящее слово, как и любое другое».
 «Московская экскурсия» была опубликована в 1934 году.  Трэверс предваряет книгу предисловием, содержащим тревожные выводы, обращенные в будущее: «Вопреки условию, поставленному (если не по закону, то по прецеденту) авторам книг о России, эти письма не претендуют на исчерпывающую правду. Точно так же, как они не выражают поддержки ни одной из партий. В мире, безумно балансирующем между фашизмом и коммунизмом как двумя формами тирании, писатели, оказавшись перед выбором, предпочитают последний. Но это жалкая альтернатива, поскольку коммунизм в России существует лишь для одного-единственного класса и поэтому имеет мало общего с определением из словарей. Государство, где лев мирно лежит подле ягненка, а кулакбок о бок с пролетариемуществует лишь на бумаге. Считать, что, превратив столь непримиримых противников в супругов, спящих в одной постели, можно создать желанное бесклассовое общество, значит признать себя жалким идеалистом и благодушествующим филантропом по отношению к России, поставившей своей целью механизацию, а не гуманизацию государства».
 http://magazines.russ.ru/october/2015/8/26m.html