воскресенье, 17 июля 2016 г.

Московский остров

К югу от Кремля, на правом берегу Москвы-реки, следуя крутому изгибу ее течения, расположена узкая полоска земли. Фактически она является искусственным островом на реке Москве, который образован при прокладке Водоотводного канала по ее старице. Длина острова - около 4,5 км, а ширина в самом широком месте - около 400 м.
У острова нет официального названия, чаще всего его называют Балчугом. Он расположен недалеко от станции метро “Новокузнецкая”, на территории современных районов Якиманка и Замоскворечье Центрального административного округа, а его граница проходит по улице Балчуг, которая и дала ему название. В свою очередь она сама его получила, по мнению языковедов, от татарского слова “балчык” (грязь, болото). Но это не единственное название острова.
Еще его называют Садовниками, Болотным, Безымянным, Кремлевским и Золотым. Балчуг не всегда был островом. В XV веке застроенный домами и лавками правый берег Москвы-реки соединялся с Кремлем бродом, находившимся у Боровицкой башни, примерно на уровне современного Большого Каменного моста.
Низменную местность напротив княжеской крепости при весенних наводнениях часто заливало. Когда река отступала, оставался плодородный ил, и неудивительно, что именно здесь появились сады. Место это еще в XIV веке принадлежало московским князьям, и после пожара 1493 года, когда находящаяся здесь церковь Николы в Берсеневе неожиданно загорелась и чуть не подпалила весь город, было очищено от жилой застройки. Здесь заложили Государев сад и поселили садовников.
Образовались три дворцовые слободы: Верхние Садовники, находившиеся к западу от брода через Москву-реку, Средние Садовники - прямо против Кремля, от брода до наплавного Москворецкого моста, и Нижние Садовники - от моста на восток. В 1679 году в Садовниках насчитывалось 403 двора. Это были большие и густонаселенные слободы. В XVII веке, при царе Алексее Михайловиче, храм Николы в Берсеневе восстановили уже в камне. Следом за ним появились храм Великомученика Георгия Победоносца в Ендове и церковь Софии. Она стала главной в слободе садовников и дала впоследствии название набережной.
В это же время здесь возникла улица Балчуг, одна из самых древних московских улиц. В 1552 году на Балчуге Иван Грозный открыл первый московский кабак, который представлял собой постоялый двор, где подавались кушанья и напитки. В XVI-XVII веках здесь находились городские бани и продуктовый рынок. В XVIII веке напротив неё был перекинут деревянный мост через Москву-реку, соединивший Кремль с дорогой, идущей на юг.
В XVIII веке слободской уклад исчез. Новый пожар уничтожил царевы сады, и с тех пор их не восстанавливали. В 1783 году при наводнении были повреждены опоры Большого Каменного моста. Для их ремонта вода из реки была отведена каналом (отсюда его название - Водоотводный), проложенным вдоль Москвы-реки по её старице в 1783-1786 годах. Позже он был продлен до самого Земляного вала. Прежние сливные рвы за ненадобностью засыпали, на их месте появились переулки, а сама слобода Садовники стала островом.
На Водоотводном канале планировалось обустроить зерновой порт и укреплённый складской комплекс. Зерновой порт так и не был построен, а укрепленный военно-складской замок, Новый Кригскомиссариат, был выстроен в 1777-1780 годах по проекту французского архитектора Никола Леграна выше по течению, на Космодамианской набережной. Это выдающийся памятник раннего классицизма с эффектными угловыми башнями, похожими на крепостные.
В 1797 году Кригскомиссариат был переведён в Санкт-Петербург, а в Москве сохранилась Кригскомиссариатская контора. В ней служил "по денежному отделению, бухгалтерии о деньгах и по казначейству в производстве дел" Сергей Львович Пушкин, дядя великого русского поэта А.С. Пушкина и сам известный поэт. Он был в 1802 году зачислен на должность комиссионера 8-го класса. Отец архитектора Матвея Казакова работал здесь писарем, а начальником комиссариата был отец живописца и скульптора Фёдора Толстого.
В 1864 году Кригскомиссариат был упразднён, после этого в его здании базировались учреждения военного ведомства, в частности штаб Московского военного округа, находящийся там и сейчас. На здании установлены мемориальные доски маршалам С.М. Будённому, Н.И. Крылову, К.С. Москаленко, В.Л. Говорову, в разное время работавшим здесь. По официальной версии, 23 декабря 1953 года здесь был расстрелян Л.П. Берия.
По указу Петра I на территории бывших садов появился Суконный двор.
Он был обустроен для организованной в 1705 году первой в России казенной мануфактуры по выработке “немецких сукон” для обмундирования новой регулярной армии. Возвели огромное каменное здание, наняли иноземных специалистов, обучили отечественные кадры, согнали работный люд.
Петр лично посещал Суконный двор и носил мундир из выработанной здесь ткани. Но полностью, как предполагалось, обеспечить нужды воюющей армии мануфактура не смогла. Качество сукна оказалось невысоким, и Суконный двор перешел на производство преимущественно каразеи – тонкой подкладочной ткани. Сукно же пришлось по-прежнему импортировать задорого.
В 1720 г. мануфактура была отдана в частные руки, “учиня из купечества компанию добрых и знатных людей”, наделена льготами, владельцам были выданы ссуды, к мануфактуре приписаны тысячи крестьян. Качество продукции улучшилось, но успех достигался ценой жесточайшей эксплуатации подневольных работников. Рабочий день длился от зари до зари, подчас без отдыха, и приводил людей в полное изнеможение, разрушительно действовал на их здоровье, превращая молодых в стариков. Широко применялся детский труд: детям и подросткам платили очень мало, хотя труд их часто заменял взрослого рабочего.
Рабочие жаловались на нищенскую заработную плату: “...Малою дачею за работу весьма отяготили и оскудили нас, отчего жены наши и дети ходят и питаются миром, а мы сами с великою нуждою питаемся, стали наги и босы...” Деньги выдавались лишь два раза в год, при этом платили ровно столько, сколько нужно было для уплаты податей. Остальные деньги удерживались за продукты, которые заставляли брать из фабричной лавки по высокой цене: “... А двор суконный запирает и велит нам есть у себя на дворе в харчевне. Продает против гороцкова дорогою ценою и нам от харчевни есть великая нужда и убыток...”
Всевозможные “правила” опутывали рабочих на каждом шагу и влекли за собой штрафы. Подобную ситуацию описывает Н.А. Некрасов в стихотворении “Железная дорога”: “Каждый подрядчику должен остался, встали в копейку прогульные дни. Все заносили приказчики в книжку: брал ли на баню, лежал ли больной”. Штрафовали за разговоры, за пение, за курение, за питье чая в ткацком корпусе. На фабриках царил полный произвол фабричной администрации.
Рабочие в основном снимали койки в коечно-коморочных квартирах, но многие были вынуждены жить в фабричных казармах. Здесь вся жизнь рабочего и членов его семьи регламентировалась фабричной администрацией. За ворота казарм рабочие выпускались по пропускам и только в праздничные дни. Даже рабочим, имевшим в казарме отдельную каморку, было тяжело, в таких каморках нередко ютились по несколько семей.
По преданию, именно с Суконной мануфактуры началась жестокая эпидемия чумы в Москве в 1771 году. Полагали, что болезнь была занесена в Центральную Россию из Турции, с которой тогда шла война. Рассказывали, будто кто-то из рабочих привел в казарму совершенно больную на вид женщину. С января по март на Суконном дворе умерли 130 человек. Городские власти пытались отправить рабочих Суконного двора в карантинные дома, но более двух тысяч их разбежались, и летом эпидемия разнеслась по всему городу. Пик ее пришелся на август и осенние месяцы. Точное количество погибших не установлено, поскольку далеко не все умершие погребались похоронными командами, многих тайно хоронили родственники, чтобы не попасть в карантин, что было равносильно смерти. Только экстренные меры и наступление холодов спасли город от полного вымирания.
На старообрядческом Рогожском кладбище еще в начале прошлого века можно было видеть на замшелой надгробной плите эпитафию XVIII века погибшим от чумы:
“В числе множества удручающих смертных скорбей
Моровая язва свирепее всех поедает людей.
Не щадит она младенцев, ни юношей цветущих лет,
И самым древним старцам от нея пощады нет.
Сия величайшая в мире на человечество напасть
Издревле ужаснее браней наводит собой страсть,
Хотя не всегда одинаково в людях действие бывает,
Но равно всех лютостью своею убивает...”
Но у Суконного двора и его окрестностей была известность и другого рода. Со всей Москвы собирались сюда, в Суконные бани, любители попариться, а зимой еще и окунуться в прорубь на реке. Эти бани просуществовали до конца XIX века.
10 января 1775 года на Болотной площади (с южной стороны Софийского острова) был казнен бунтовщик Емельян Пугачев и его ближайшие соратники. На месте казни был поставлен деревянный эшафот, на котором должны были четвертовать Пугачева и его друга Афанасия Перфильева. Остальных приговорили к повешению.
Как только Пугачева возвели на эшафот, секретарь начал читать длинное сенатское определение с перечислением всех его преступлений. “Он стоял в длинном нагольном овчинном тулупе почти в онемении и сам вне себя, только крестился и молился. Вид и образ его показался мне совсем не соответствующим таким деяниям, которые производил сей изверг”, - вспоминал очевидец казни, русский ученый А.Т. Болотов. После прочтения приговора Пугачев стал кланяться во все стороны, говоря: “Прости, народ православный, отпусти мне, в чём я согрешил перед тобою!” Скорее всего, палач имел тайное указание от Екатерины II максимально сократить мучения осуждённых, и Пугачёву с Перфильевым сначала отсекли головы и только потом четвертовали. Это было последнее четвертование в России.
На углу Берсеневской набережной и Всехсвятской улицы в начале XVII века обустроили Винный двор - каре невысоких каменных корпусов со скупо декорированными фасадами. Главный въезд со стороны Всехсвятской улицы отмечала башенка в классицистическом стиле. Посреди каре стояли корпуса складов. Это был один из крупнейших торгово-складских комплексов старой Москвы. В 1730-х годах была предпринята реконструкция двора под руководством зодчих И. Мичурина и Ф. Васильева, а в 1760-х его перестраивал знаменитый архитектор Д. Ухтомский.
Здесь сосредоточилась также оптовая торговля солью – другим стратегическим товаром, государственная монополия на который наполняла казну. Двор стали называть Винно-соляным. Сюда возили соль из многих мест. Как вспоминал мемуарист XIX в., украинские чумаки на огромных, запряженных волами повозках доставляли ее даже из Крыма.
Винно-соляной двор был одним из крупнейших торгово-складских комплексов Москвы. Власти тщательно блюли неприкосновенность алкогольной монополии. Самовольная продажа водки считалось серьезным преступлением. За порядком надзирала Корчемная контора, занимавшая корпус на Винно-соляном дворе. В соседней Шестивратной башне Каменного моста была тюрьма для нарушителей-корчмарей.
В начале ХХ века участок Винно-соляного двора был отдан под строительство электростанции. Электрификация Москвы и Московской области началась в 1887 году: "Акционерное общество электрического освещения 1886 г." заключило первый контракт на освещение частного владения - "Пассажа Постникова". В 1888 году была включена первая электростанция в Москве - центральная электростанция постоянного тока "Георгиевская" на улице Большая Дмитровка, а в 1897 году открылась первая электростанция на переменном токе "Раушская" на Раушской набережной (впоследствии МГЭС-1 им. П.Г. Смидовича, ныне ГЭС-1) с использованием системы трехфазного переменного тока.
Свой характерный вид электростанция приобрела в 1920-х гг., когда был возведён выходящий на Раушскую набережную корпус в формах конструктивизма (архитектор В.Е. Дубовской). Мощность электростанции при открытии составляла 3,3 МВт. В 1910 году на “Раушской” были установлены котлы немецкой компании “Сименс и Линц”, работающие на нефти, а также 12 турбин общей мощностью в 55 МВт. До Октябрьской революции это была самая мощная электростанция в России. В 1899-1900 годах она начала обслуживать линии первых московских трамваев, а в феврале 1907 года была введена в строй ещё одна московская электростанция - “Трамвайная” (впоследствии МГЭС-2) мощностью 6 МВт, построенная Городской управой Москвы.
После революции МГЭС-1 выполняла функции регулирующей станции, поддерживающей в энергосистеме Москвы нормативную частоту и напряжение. По плану ГОЭЛРО ее мощность была увеличена до 110 МВт. В 1924 году к зданию была пристроена котельная (архитектор И.В. Жолтовский). С марта 1931 года от МГЭС-1 была проведена первая теплофикационная магистраль горячей воды через старый Москворецкий мост по улице Разина (ныне ей вернули старое название Варварка) до здания Высшего Совета народного хозяйства (ВСНХ) на площади Ногина (ныне Славянская площадь). Электростанция постепенно становилась тепловой.
В 1933 году на МГЭС-1 была введена в эксплуатацию первая отечественная теплофикационная турбина мощностью 12 МВт. После войны электростанция перешла на сжигание природного газа и стала первой в российской энергетике, использующей газ в качестве топлива. В 1956 году произошло объединение МГЭС-1 и МГЭС-2 в одно предприятие - ГЭС-1 им. П.Г. Смидовича. В 1990-2000-х годах станция неоднократно переоборудовалась, и сейчас это старейшая действующая тепловая электростанция России, она входит в состав ОАО “Мосэнерго”.
ГЭС-1 является историческим памятником, но в то же время это работающее предприятие, поставляющее тепловую энергию в Центральный округ Москвы, в том числе в Кремль, Государственную Думу, на Лубянскую площадь. На одном из зданий электростанции, рядом с цифрами “1897” (год постройки) можно видеть отметку уровня воды при наводнении, случившемся весной 1908 года.
В 1916 году акционерным обществом "Густав Лист" на Софийской набережной Острова были отстроены корпуса предприятия для производства снарядов для фронтов Первой мировой войны. В 1885 году на Берсеневке появились новые краснокирпичные здания популярного среди москвичей “Товарищества паровой фабрики шоколадных конфектъ и чайных печений Эйнемъ” (впоследствии “Красный Октябрь”).
Фабрика принадлежала немецкому предпринимателю Юлиусу Гейсу, который стал ее полноправным владельцем после смерти своего старшего партнера по бизнесу Фердинанда фон Эйнема и решил не менять названия.
Первым был отстроен производственный корпус по проекту архитектора А.В. Флодина. В дальнейшем по проекту архитектора А.М. Калмыкова было возведено ещё несколько производственных корпусов и доходных домов. Формирование ансамбля фабрики было завершено в 1914 году присоединением доходного дома Суконной фабрики, переоборудованного под гаражи. Всего на берсеневском участке, ставшем основным, для фабрики Эйнема было построено 23 здания.
Фабрика выпускала шоколадные конфеты, карамель, пастилу, печенье, пряники, бисквиты, фрукты в шоколаде, кофе, какао, торты, марципаны и соленое печенье для любителей пива. Огромное внимание уделялось рекламе и упаковке. Коробки с продукцией отделывались шелком, бархатом, кожей, над созданием дизайнов упаковки и открыток работали знаменитые художники - Врубель, Бакст, Билибин, Бенуа. В коробки с конфетами вкладывались рекламные листовки и коллекционные карточки с изображением бабочек, рыбок, птиц, национальных костюмов, картин русских художников, составляющие серии.
Специально выпускались нарядные банки с логотипом фабрики Эйнем для сыпучих продуктов, прекрасные географические карты разных стран с фирменной подписью. По специальному заказу “Товарищества Эйнем” композитор Карл Фельдман написал “шоколадные мелодии” – “Кекс-галоп”, “Шоколадный вальс”, “Вальс-монпансье”, “Танец какао”. Их ноты расходились с такой же скоростью, как и шоколадные конфеты.
Все это, а так же высокая техническая оснащенность фабрики и, как следствие, превосходное качество кондитерских изделий сыграло свою роль - на Всероссийских мануфактурных выставках продукция фабрики получала золотые медали, на Всемирной выставке в Париже за ассортимент и качество шоколада “Товарищество Эйнема” получило Гран-при. В 1913 году “Эйнемъ” был удостоен звания поставщика двора Его Императорского Величества. С каждого проданного фунта нового печенья “Товарищество” жертвовало пять копеек серебром на благотворительность, а в годы Первой мировой войны организовало лазарет для раненых солдат и отправляло на фронт вагоны с печеньем.
После Октябрьской революции 1917 года фабрика была национализирована и стала называться “Государственная кондитерская фабрика № 1, бывшая Эйнемъ”, а в 1922 году была переименована в “Красный Октябрь”. Производство на фабрике не останавливали, и уже к 1925 году был перекрыт уровень производства 1913-1914 годов. Были разработаны новые виды продукции - конфеты “Сливочная помадка с цукатом”, “Сливочная тянучка”, “Южная ночь”, ирис “Кис-кис”, выпускались и сорта, ставшие популярными еще до революции - шоколад “Золотой ярлык”, конфеты “Мишка косолапый”, “А ну-ка, отними”.
В конце 1930-х годов была проведена масштабная реконструкция зданий фабрики на Берсеневской набережной. Во время Великой отечественной войны выпуск конфет практически приостановился, выпускались витаминизированный шоколад “Гвардейский”, концентраты каш, на производственных мощностях фабрики “Красный Октябрь” наладили выпуск сигнальных шашек. За доблестный труд ради Победы коллектив “Красного Октября” семь раз награждался переходящим Почётным знаменем Государственного комитета обороны. После войны производство постоянно расширялось, пришлось надстроить некоторые корпуса на Берсеневской набережной.
В 1992 году фабрика была преобразована в ОАО, в 1994 году на ее территории был создан музей. В 2004 году открылась первая очередь Патриаршего моста, обеспечившего удобный подход к станции метро “Кропоткинская”. На территории фабрики стали проводиться художественные выставки, ярмарки современного искусства, открылись художественные галереи. В настоящее время производство выведено в новый корпус площадью 48 тысяч м² на территории Бабаевской фабрики на Малой Красносельской улице.
Вернемся, однако, в век XIX. В 1862-1865 годах купец-миллионер В.А. Кокорев построил на Софийской набережной гостинично-складской комплекс (“Кокоревское подворье”), обошедшийся ему в 2,5 миллиона рублей. Этот купец прославился удачными финансовыми операциями, занимался железнодорожным строительством, винными откупами, участвовал в нефтяном промысле в Баку, а так же был страстным коллекционером живописи, имел в Москве свою галерею.
“Кокоревское подворье” было частью комплекса из четырех зданий, образующих замкнутый двор и тянущихся до самой Болотной улицы. В них было по четыре и три этажа, в центре фасадов – проезды во двор. Их характеризовала суровая сдержанность убранства - мощные карнизы, арочные окна. Сверху здание украшал пояс из средневековых навесных бойниц (машикулей), перекликающихся по стилю со средневековыми же башнями Кремля. Автором проекта был петербуржский архитектор Иван Черник, а руководил строительством А.В. Булгарин (Васильев). Западная часть подворья называлась “Монаховым двором”, а восточная – “Стрекаловым”. Строительство продолжалось 4 года.
“Кокоревское подворье” представляло собой настоящий многофункциональный деловой и общественный центр. Здесь были и 20 роскошных магазинов, и торговые склады и подвалы для товара, и шикарные апартаменты с русским убранством (315 номеров, вмещавших 700 человек), и ресторан с разнообразной русской кухней. В крупнейшей в Москве гостинице в свое время останавливались П.И. Чайковский, И.Н. Крамской, И.Е. Репин, Л. Н. Толстой и другие известные люди. Здесь в 1866 году жила делегация Конгресса США, посетившая Россию с визитом сочувствия по отношению к императору Александру II, на которого было совершено покушение. Рядом с “подворьем” на средства Кокорева был обустроен липово-вязовый бульвар, протянувшийся от Лубочного переулка до Болотной площади. Бульвар носил имя своего устроителя вплоть до ликвидации в 1930-е годы.
В 1889 году “подворье” было продано Кокоревым из-за финансовых затруднений (при продаже оценено в 4 миллиона рублей). Гостиница функционировала до самой революции, затем здание было передано военному ведомству. “Кокоревское подворье” простояло более 100 лет и было разрушено всего лишь несколько лет назад - на его месте строится ныне бизнес-центр “Царёв сад”.
На западной стрелке острова, возле которой сегодня стоит памятник Петру I, в 1867 году открыли Императорский Московский речной яхт-клуб, пользовавшийся большой популярностью. Он располагал не только собственным зданием, но и эллингами, где хранились лодки. Здесь регулярно проводили соревнования по гребле. Первый Кубок России в 1892 году выиграл Сергей Шустов, принадлежавший к известной фамилии водочных и коньячных королей, он был командором и меценатом яхт-клуба. Этот клуб продолжал работать и в советское время как гребная база “Стрелка”, его здание, построенное в 1890 году архитектором Карлом Трейманом, сохранилось до наших дней.
При сооружении в 30 х гг. XX века Большого Каменного моста постройки Винно соляного двора снесли, и на их месте возвели жилой комплекс ЦИК СНК СССР, который известен как Дом правительства или Дом на набережной. Автор проекта - архи-тектор Б.М. Иофан. Претерпела изменения и Болотная площадь. В 1947 г. в честь 800 летия Москвы здесь разбили большой сквер с памятником И.Е. Репину. В наше время на участке острова напротив Кремля и храма Христа Спасителя Правительством г. Москвы планируется строительство многофункционального комплекса “Золотой остров”.