суббота, 6 августа 2016 г.

Женские лица московского модерна

Первые каменные маскароны – декоративные рельефы в виде человеческого лица или головы животного - появились на московских зданиях еще во времена петровского барокко, на рубеже XVII-XVIII веков. Маскарон – это вид скульптурного украшения здания в форме головы человека или животного анфас. Обычно маскарон размещается на видном месте: в замке арки, над оконным или дверным проёмом. Если гротескные маски, страшные или улыбающиеся, были популярны в эпоху барокко, а копии греческих масок и львиные головы характерны для классицизма, то очаровательные женские личики украсили фасады зданий в то время, когда господствующим архитектурным стилем был модерн. В эпоху модерна, в конце XIX – начале ХХ века, в провинциальной Москве появилось немало сооружений, украшенных романтическими прелестными женскими головками. Женские маски также называют лорелеями. С распущенными волосами, длинными серьгами, в различных головных уборах, они являются визитной карточкой эпохи модерна, а их внешность и мимика выразительны и индивидуальны.
Сегодня мы поговорим о женских лицах модерна.

На углу Скарятинского переулка и Поварской улицы стоит элегантная вилла, которая по праву считается одной из самых красивых построек в Москве в стиле франко-бельгийского ар-нуво. Она строилась на продажу Московским торгово-строительным акционерным обществом Якова Рекка по проекту архитектора Льва Николаевича Кекушева. Это новое веяние - строительство особняков как произведения искусства, а не по заказу хозяина – пришло в Москву из Европы. Фантазия архитектора не была скована ни запросами заказчика, ни финансовыми рамками, т. к. построенные таким образом особняки были рассчитаны на очень состоятельного покупателя.
Дом имеет два фасада, выходящие в переулок и улицу и решенные в разных художественных приемах. Композиционный центр фасада на Поварской – большое трехчастное окно с балконом, увитым цветами и листьями мака. Справа полукруглым объемом выделяется зимний сад, с почти сплошным застеклением для максимального использования солнечного света. Остекление этого помещения, выполненное из стекол с травленым кислотой модернистским орнаментом, было уникальным. К сожалению, большинство стекол утрачено в войну.
Со стороны Скарятинского переулка фасад дома имеет по бокам два эркера, которые венчают прелестные женские головки. С таким же вкусом оформлен задний хозяйственный двор. На него ведут красивые ворота, створки которых – крылья бабочки, а освещают их светильники – жуки-светлячки. На фронтоне конюшни или, возможно, гаража, потому что в самом конце XIX века состоятельные господа уже могли иметь авто – изящная голова лошади. Внутренняя лестница украшена бронзовыми масками львов – фирменный знак Льва Кекушева.
Покупателя для особняка искали довольно долго - около 5 лет. Лишь в 1909 году его купил богатый верхневолжский купец И.А. Миндовский, один из владельцев “Товарищества Волжской мануфактуры бумажных и льняных изделий”. Он происходил из бывших крепостных крестьян, открывших в деревне Старая Гольчиха Кинешемского уезда Костромской губернии красильно-отделочную мастерскую, которая переросла в фабрику. Дело продолжили дети, и в 1881 г. было учреждено “Товарищество на паях Волжской мануфактуры бумажных и льняных изделий” с фабриками в нескольких городах. Приблизительно в это время Миндовские открыли отделение Товарищества в Москве, став ее жителями. Миндовские, как и все купцы-старообрядцы, были благотворителями: щедро жертвовали на храмы, при их мануфактуре имелись начальное народное училище, одноклассная церковно-приходская школа с библиотекой для детей и взрослых, больница с амбулаторией.
Благодаря их возможностям Москва приобрела замечательные памятники архитектуры. Помимо особняка на Поварской, Иван Александрович был владельцем двух особняков в Москве, пригласив для их постройки замечательных архитекторов. Его дочь Ираида Ивановна, выйдя замуж за своего двоюродного дядю П.Г. Миндовского, стала заказчицей прекрасного особняка во Вспольном переулке, построенного Ф.О. Шехтелем. Ее брат Николай Иванович заказал архитектору Н.Г. Лазареву особняк в Пречистенском переулке, внесший достойный вклад в украшение Москвы. Через 3 года после приобретения особняка на Поварской Иван Александрович Миндовский умер, и особняк унаследовали его четверо детей. Свои имущественные права до революции они не оформили. Сейчас в особняке находится посольство Новой Зеландии.
В Пречистенском (Мертвом) переулке находится здание, выполненное в стиле англо-шотландского модерна. Ранее этот участок земли принадлежал князю И.А. Гагарину, но во время пожара 1812 года усадьба сгорела. После этого земля эта принадлежала разным владельцам на протяжение всего XIX века, пока в 1899 году ее не приобрело Московское торгово-строительное акционерное общество Якова Рекка для постройки особняка на продажу, выражаясь современным языком, под ключ (как и особняк Миндовского).
Проектировал его один из выдающихся мастеров стиля модерн, архитектор Вильям Валькот – одессит по рождению, появившийся на свет в русско-шотландской семье, который строил в Москве в 1899-1908 годах и был соавтором проекта гостиницы “Метрополь”, крупнейшего здания московского модерна. Строительство здания начали в октябре 1899 года и закончили уже летом 1900 года; в ходе строительства первоначальный проект особняка претерпел значительные изменения.
Как уже говорилось выше, особняк выполнен в лаконичном стиле англо-шотландского модерна, под влиянием архитектурной школы Глазго. Особняк облицован абрамцевской керамической плиткой теплого песочного цвета и украшен многочисленными майоликовыми панно в салатово-зеленых тонах. Причудливая чугунная ограда, оконные и балконные решетки, асимметричный силуэт здания, растительные мотивы декора, являются выразительными признаками модерна.
Дом сгруппирован вокруг башни с плоской крышей, в которой помещается центральный холл и лестница на второй этаж. Главный объем украшает трапециевидный эркер, кровля которого служит балкончиком для будуара хозяйки. На карнизах литые кронштейны, характерные для франко бельгийского направления модерна – ар-нуво. Ворота украшены символами модерна – женскими головками в венцах причудливых локонов. В советское время они были утрачены, но потом снова восстановлены.
Первой хозяйкой особняка стала племянница С.И. Мамонтова Мария Федоровна Мамонтова. Она вышла замуж за старшего сына знаменитого купца В.И. Якунчикова, владельца Воскресенской мануфактуры и кирпичных заводов в Подмосковье. Сын продолжал дело отца.
Мария Федоровна увлекалась прикладным искусством. В 1890 году вместе со своей тетей Е.Г. Мамонтовой, женой Саввы Ивановича, она открыла в Москве на Петровке "Магазин русских изделий", в котором принимали заказы на изготовление произведений художественно-кустарного промысла. Позже она руководила столярной и вышивальной мастерскими в имении своего дяди Абрамцево.
После революции особняк был национализирован, в нем разместился Хамовнический райком комсомола, затем Дом комсомола Фрунзенского района Москвы и библиотека им. Н. К. Крупской. Во второй половине XX века в доме располагалось посольства Заира.
В Старопанском переулке, напротив церкви Козьмы и Дамиана, находится бывшее конторское здание Торгового Дома "Аршинов и Ко". Это один из ранних образцов московского модерна и первое офисное здание, построенное в этом стиле. Первое, что останавливает внимание, - огромное, в три этажа, арочное окно, являющееся основой всей композиции. С обеих сторон оно обрамлено эркерами. Этот прием был излюбленным в творчестве Федора Осиповича (Франца-Йозефа) Шехтеля, гениального московского архитектора эпохи модерна, по проекту которого и было построено это здание.
Замковую часть окна украшает эффектная женская маска. Серо-зеленая керамическая плитка, которой отделано здание, красиво сочетается с белой лепниной, которой богато украшено здание. Дом не велик, но производит впечатление большого и монументального.
Заказчик дома, Василий Федеорович Аршинов, родился в городе Саранске, в купеческой семье. С 11 лет он начал работать “мальчиком” в лавке, а в 18 уже помогал в магазине владельца московской Даниловской мануфактуры В.Е. Мещерина. В 1877 году В. Ф. Аршинов женился на сироте бесприданнице А. И. Зеленовой, у них один за другим родились три сына. В 1884 году был основан торговый дом “Аршинов и К°” для продажи сукна.
Позднее Шехтель перестроил фасады дома Аршинова на Большой Ордынке, а в глубине сада возвёл небольшой двух¬этажный особняк, также в стиле модерн. На нем была башенка с куполом, в которой оборудовали обсерваторию и минералогическую лабораторию для занятий старшего сына Аршинова, Владимира. Позже эта лаборатория дала начало петрографическому институту “Литогеа”, единственному в дореволюционной России частному научно-исследовательскому институту, а Владимир Аршинов стал известным геологом. Младший сын Аршинова, Сергей, был страстным меломаном, и для него отец организовал строительство в Саратове первой в стране провинциальной консерватории.
В 1902 году В.Ф. Аршинов получил звание потомственного почетного гражданина, ему была оказана Высочайшая честь стать поставщиком двора Его Величества. Во время русско-японской войны 1904—1905 годов Аршинов получил крупный заказ на поставки сукна для нужд армии. После революции он добровольно передал своё имущество государству. С 1922 года до выхода на пенсию он работал во Всероссийском текстильном синдикате, скончался в Москве во время Великой Отечественной войны. В здании бывшего Торгового дома ныне находится издательство “Воздушный транспорт”.
Настоящим украшением улицы Воронцово Поле является старинный особняк Г. В. Бардыгиной, который ныне занимает посольство Индии в России. В конце XIX века этот особняк приобрел у купцов Латышевых А.П. Бахрушин для своей разросшейся коллекции произведений искусства. “Придворный” архитектор Бахрушиных К. Гиппиус перестроил особняк для нового владельца. После неожиданной смерти Бахрушина в 1904 году его вдова продала дом родственнику Бахрушиных, купцу М.Н. Бардыгину. Фасад здания был вновь перестроен в 1911 году архитектором И.Т. Барютиным, хотя существует так же мнение, что проект не был оригинальным, а выполнен на основании существующего европейского проекта, опубликованного в альбоме образцовых сооружений.
Классный художник архитектуры, И. Т. Барютин десять лет работал помощником архитектора А.С. Каминского, выполняя часть его строительных заказов, потом служил архитектором при Императорском Московском Обществе охотников конского бега. Дом переделан уже на излете популярности стиля, но его черты характерны скорее для раннего московского модерна.
Здание ассиметрично и включает две по-разному решенные части. Левая часть двухэтажная с щипцовой кровлей, а правая – трехэтажная с барочным куполом над эркером и пышным картушем вокруг верхнего слухового окна. Большое влияние на проект Барютина оказало франко-бельгийское ар-нуво, для которого характерно использование мотивов барокко и рококо с их вычурностью, обилием элементов декора, плавными “растительными” очертаниями. Здесь и прелестное женское личико, и маски львов, и вазы со змеями. Фоном для пышной лепнины служит гладкая керамическая плитка.
Михаил Бардыгин был сыном городского головы города Егорьевска, купца-миллионера, владельца красильной и механо-ткацкой фабрик. Он учился в Москве, в лицее имени цесаревича Николая, где его однокашником был будущий художник и теоретик искусства И.Э. Грабарь, который оставил несколько строк воспоминаний о Мише Бардыгине:
“Когда я был во втором классе, к нам прикомандировали старшим воспитанником первого ученика восьмого класса Мишу Бардыгина, сына егорьевского фабриканта. Он нам нравился и ласковым характером и умением с чувством читать. Затаив дыхание, мы слушали повесть о Юрии Милославском, а затем о князе Серебряном. После того, как он окончил лицей, я его никогда более не видел, хотя знал, что он удесятерил богатство отца и был одной из крупнейших фигур московского коммерческого мира до революции”.
Михаил Бардыгин был женат на Глафире Васильевне, урожденной Постниковой. Ее брат Владимир был известным коллекционером, а так же зятем и другом А. А. Бахрушина, основавшего в Москве Театральный музей. У М.Н. и Г.В. Бардыгиных было девять детей - шесть сыновей и три дочери. Так же как и отец, М. Бардыгин сделал очень многое для процветания города Егорьевска, основал в нем библиотеку и музей “Частное собрание русской старины”, для которого привозил экспонаты даже из-за границы.
1 июля 1915 года император Николай II подписал указ о возведении М.Н. Бардыгина и членов его семьи в потомственное дворянство за выдающуюся благотворительную деятельность. Но шла Первая Мировая война, оформление документов затянулось, потом началась революция и диплом о получении дворянства Михаил Бардыгин так и не увидел.
М.Н. Бардыгин был депутатом III Государственной Думы и выступал за демократические реформы. В доме часто устраивались импровизированные самодеятельные концерты, в заключение которых всегда пелись революционные песни – “Варшавянка” и “Марсельеза”. Революцию 1917 года Бардыгины приняли. Бардыгин получил должность мануфактур–советника Мосгубсовнархоза, а один из его сыновей стал членом Московской губернской музейной комиссии по оценке и отбору на государственное хранение музейных ценностей.
В 1923 году Бардыгины, за исключением одного из сыновей, Алексея, который был призван в Красную Армию, эмигрировали из России. Обосновались они во Франции, в Ницце, на вилле “Альгамбра”. Во Франции М.Н. Бардыгин был членом Российского торгово-промышленного и финансового союза и Монархического объединения в Ницце. Умер Михаил Никифорович 12 декабря 1933 года и был похоронен на Николаевском русском кладбище в Ницце. Глафира Васильевна скончалась 28 января 1945 года, погребена в склепе своего супруга.
Алексей Бардыгин трижды подавал ходатайство о выезде из СССР, но ему во всех случаях было отказано, как лицу неблагонадежному. В 1925-1928 годах А.М. Бардыгин работал помощником хранителя отдела государственного быта Государственного Исторического музея. Весной 1928 г. А.М. Бардыгин и еще более 10 человек – дети бывших купцов, фабрикантов, представителей интеллигенции - были арестованы как социально-враждебные элементы за контрреволюционную деятельность и шпионаж. Последняя ссылка его на поселение на 10 лет датируется 30 апреля 1951 года.
В бывшем особняке Бардыгиных на Воронцовом поле ныне размещается посольство Индии.
На углу Мясницкой и Большого Златоустинского переулка находится ценный градоформирующий объект - торговый дом “Товарищества производства фарфоровых и фаянсовых изделий М.С. Кузнецова”. “Товарищество” было одним из крупнейших фарфорово-фаянсовых производств Российской империи конца XIX - начала XX веков. Оно было основано в 1889 году и просуществовало до самой революции 1917 года, когда большинство предприятий было национализировано.
На фабриках “Товарищества” изготавливалась фарфоровая, фаянсовая, опаковая и полуфаянсовая посуда (столовая и чайная), майоликовые и терракотовые украшения для внутренней отделки и фасадов зданий, майоликовые изразцы и детали для печей и каминов, терракотовые фигуры и вазы, а так же детали для электропроводки и сантехника.
Правление “Товарищества” располагалось в трехэтажном кирпичном здании на Мясницкой (впоследствии было надстроено на этаж), построенном архитектором Ф.О. Шехтелем в 1898-1903 годах. В нем размещались конторы, торговые площади, жилые помещения. Угол дома трехгранный, плоскости всех граней занимают трехэтажные арочные окна. Фасад украшают пышные «барочные» картуши и маски бога торговли Меркурия. Кстати, эти маски вызвали при своем появлении бурю противоречивых откликов как непривычный элемент архитектуры, слишком индивидуализированный и наделенный человеческими эмоциями.
Корпус по Большому Златоустинскому переулку не столь фундаментален, но его оформление полностью отвечает именно московскому варианту модерна. Девичьи головки с косичками по времени создания начинают галерею московских “ликов модерна”. В 1913 году корпус по Большому Златоустинскому переулку на один этаж надстроил архитектор Ф.А. Ганешин. Там и разместился магазин по продаже изделий “Товарищества М.С. Кузнецова”. В залах дома Кузнецова неоднократно проводились художественные выставки, в 1907 году там прошла выставка художественного объединения "Голубая роза".
Родиной семьи Кузнецовых была Гжель, где керамическое дело развивалось с XVIII века. Матвей Кузнецов родился в семье выходцев из государственных крестьян Гжельской волости, старообрядцев. В конце XVIII века они открыли первый кузнецовский заводик по производству керамики. К моменту рождения будущего фарфорово-фаянсового “короля“ России им принадлежали уже 4 завода.
Кузнецов окончил коммерческое училище в Риге, где у семьи был завод, и прошел практику на этом заводе, после чего, по смерти отца в 1864 году, вступил в управление делами под попечительством трёх зятьев – мужей его старших сестер – до своего совершеннолетия (1867 год). В 1882 году Кузнецов принял участие во Всероссийской художественно-промышленной выставке в Москве. Будучи представленным Александру III, он преподнёс императрице Марии Федоровне понравившийся ей фарфоровый чайный сервиз. Через год Кузнецов был награжден орденом Св. Станислава 3-й степени. Строительство на рижской фабрике часовни, названной в память 25-летия царствования императора Александра II, принесло ему в декабре 1887 года орден Св. Анны 3-й степени. С 1902 года М. С. Кузнецов – “Поставщик Двора Его Императорского Величества”. Продукция фарфоровой империи Кузнецовых отличалась высоким качеством и была отмечена Большими золотыми медалями на международных выставках.
М.С. Кузнецов был женат на Надежде Вуколовне (урожденная Митюшина), у них было восемь сыновей и две дочери (один из сыновей умер в младенчестве). Воспитывались дети в традиционных православных канонах и все продолжили дело отца после его смерти в 1911 году. Дети и внуки Матвея Сидоровича достойно управляли фирмой вплоть до 1918 года, когда семья Кузнецовых была вынуждена уехать в Ригу. Под волну репрессий попали оставшиеся в Москве сын Матвея Сидоровича Георгий и внуки Николай Николаевич и Николай Александрович. После установления в Латвии Советской власти в 1940 г. предприятие Кузнецовых было национализировано.
Дом на углу Мясницкой и Большого Златоустинского переулка стал собственностью Высшего Совета народного хозяйства. После войны в нем размещалась часть отделов магазина “Детский мир”, находящегося в соседнем доме. Когда “Детский мир” переехал на Лубянку, магазин “Торгового дома М.С. Кузнецова” вновь стал профильным магазином посуды. Сейчас это магазин “Гледис”, представители которого с гордостью говорят: “Мы торгуем более ста лет!”
На проспекте Мира, под № 43, находится дом, также построенный по проекту Ф.О. Шехтеля для Матвея Кузнецова. Раньше проспект Мира был 1-й Мещанской улицей. Участок земли, на котором ныне находится здание, располагался рядом с церковью Филиппа, митрополита Московского, и был впервые застроен в конце XVIII века. Несколько раз усадьба меняла хозяев, но настоящая история каменного дома с флигелями началась, когда в октябре 1874 года она была приобретена на имя Н.В. Кузнецовой, урожденной Митяшиной, жены “фарфорового короля” М.С. Кузнецова.
Усадьба представляла собой пять корпусов по одной линии на 1-й Мещанской. В ее перестройке, продолжавшейся до 1902 года, принимали участие лучшие архитекторы Москвы И.С. Кузнецов (однофамилец владельцев), В.Г. Иванов, Р.Ф. Мельцер, Ф.О. Шехтель. Жить на 1-й Мещанской было престижно – здесь уже поселились, например, чаеторговцы Перловы и обувщики Баевы. Именно по этой улице проходил путь на торговый Север до Архангельска.
По проекту Ф.О. Шехтеля был построен особняк в готическом стиле для семьи старшего сына Кузнецова – Николая (ныне это дом № 43 по проспекту Мира). Сохранились великолепные атланты, поддерживающие правый выступ ризалита, и лепнина. Выполнены они были тогда молодым студентом художественной студии им. Строганова Сергеем Коненковым, впоследствии ставшим всемирно известным скульптором, народным художником СССР. Таким образом, лица модерна могут быть не только женскими, но и мужскими.
Интерьер дома отличался изысканностью. На первом этаже, по обе стороны от коридора, располагались четыре зала: первый – с дубовым камином, стены и потолок оформлены дубовыми панелями; второй – с мраморным камином и стенами с лепным декором, оба камина так же были выполнены Коненковым. Во двор выходили окна комнаты с зелеными изразцами, их изготавливали на одном из заводов “Товарищества М.С. Кузнецова”. При усадьбе была и часовня-молельня в честь Св. Апостола Матфея с фарфоровым иконостасом. Из разрозненных построек был создан единый усадебный комплекс.
До 1917 года здание было еще раз перестроено - архитектор М.Е. Приемышев постарался сохранить псевдоготическую стилистику. В 1918 году, после всеобщей национализации, усадьба была передана управлению домового комитета, который сдавал помещения в них различным организациям. Домовую церковь ликвидировали в 1924 году. Позже был убран готический щипец на фасаде, сверху появился еще этаж.
В конце 1970-х годов при строительстве Олимпийского комплекса усадьбу хотели снести, но, к счастью, этого не произошло. Напротив, в 1978 году усадьба была занесена в реестр как вновь выявленный памятник архитектуры XVIII – XIX веков. Сейчас от строений кузнецовской усадьбы остались лишь два стоящих по обе стороны от нового вестибюля станции метро “Проспект Мира” дома - № 41 и 43.
На богатой эффектными зданиями Пятницкой улице под № 33 располагается удивительный особняк сиреневого цвета с чешуйчатым куполом. Его старая, северная двухэтажная часть здания была построена в 1866 году, а в 1894 году перестроена для “бумажного короля” Т.И. Коробкова знаменитым архитектором Львом Кекушевым с добавлением служебного флигеля и ограды.
Пристройка южного крыла была осуществлена к 1899 году архитектором С.С. Шуцманом, который полностью перепроектировал фасад, радикально изменив его внешний вид.
Трифон Иванович Коробков был крупным предпринимателем, представителем финансово-биржевых кругов, у него была прекрасная семья – жена и двое детей, сын и дочь, к которые после его смерти и стали владельцами особняка. В то время в Москве многие подражали известным московским меценатам – Третьякову, Морозову, Мамонтову, Бахрушину. Трифон Коробков интересовался искусством, поддерживал молодых художников. Один из них – Александр Герасимов, студент МУЖВЗ – написал портрет Ольги Петровны Коробковой, жены Трифона Ивановича. Сын его учился в художественном училище, а дочь обожала театр, имела способности и была зачислена в студию театра Вахтангова. В этом доме бывали также поэты, музыканты и писатели, и многим из них хозяин оказывал ощутимую материальную поддержку.
Особняк Коробковых обращает на себя внимание выразительным скульптурным декором и эркером второго этажа, образующим своеобразный козырек над входом. На фасаде - женские головки, на фронтоне эркера располагаются кариатиды, символическое назначение которых – “поддерживать” коммерческие дела. Выше находится жезл Меркурия, покровителя торговли, который одновременно является факелом, возможно, намекая на просвещенность купца. Сразу бросается в глаза асимметрия, характерная для творчества Кекушева и для модерна в целом: слева - оригинальная угловая башенка с чешуйчатым куполом и ажурной кованой решеткой на гребне, справа такой башенки нет.
Мать и дети Коробковы продолжали жить в доме после смерти главы семьи, пока большевики не реквизировали его вместе с роскошной обстановкой, выбросив владельцев на улицу. Мать и дочь, Ольга Петровна и Ольга Трифоновна, были даже арестованы 1 октября 1919 года по политическим мотивам, но в конце концов отпущены за прекращением дела.
При этом до 1930-х годов, когда его передали в распоряжение Академии наук СССР, особняк пустовал. С 1935 года в нем жили президенты АН: сначала геолог А.П. Карпинский, а затем ботаник и географ В.Л. Комаров. После Великой Отечественной войны особняк Коробковой занимал Институт истории искусств, возглавляемый И. Грабарем. Позже он перешел в ведомство Министерства иностранных дел, и вплоть до 2013 года в нем располагалось посольство Танзании. Ныне его собираются реставрировать и, возможно, снова предложат какой-нибудь дипмиссии.
Недалеко от Таганки находится Рюмин переулок, названный по домовладельцу. В этом небольшом переулке находится интересный образец московского модерна - особняк потомственного почетного гражданина Д.Ф. Беляева, перестроенный из более старого здания в 1903 году по проекту А.А. Галецкого. Это известный архитектор, один из видных мастеров московского модерна.
Окончив в 1894 году МУЖВЗ, Галецкий четыре года отучился в Императорской Академии художеств в мастерской А.Н. Померанцева, которую окончил со званием художника-архитектора и малой серебряной медалью за проект Великокняжеского дворца. Потом два года работал помощником Ф.О. Шехтеля. В дальнейшем Галецкий был архитектором Никольской мануфактуры С.Т. Морозова, архитектором Строгановского училища, после революции работал художником в Мосрекламе. После 1926 года следы его теряются.
Галецкий перестроил здание XVIII века в стиле модерн. Его украсила мозаика, лепнина, уникальные по рисунку кованые изделия. Перила балконов состоят из объемных кованых ирисов и тюльпанов, ограда не сохранившегося японского садика во дворе - в виде иероглифов, внешняя ограда - в образе расползающихся из клубка змеиных тел (ее предположительно приписывают Ф.О. Шехтелю). Смелый экспрессивный рисунок, вероятно, навеян графическими открытиями одного из основоположников стиля ар-нуво бельгийца Виктора Орта - его знаменитым “ударом бича”.
Интересен садовый фасад здания, украшенный мозаичной композицией “Маки на закате” в характерной для стиля изогнутой полуэллиптической рамке. Панно символизирует четыре возраста человека. Водосточные трубы напоминают бамбуковые стебли.
В то же время фасад здания весьма прост: два ряда окон, однотипно обработанных горизонтальной тягой. Чуть выступающий в плоскости стены центральный ризалит венчает сплошной аттик. Дом выложен серо-зеленой керамической плиткой, которая в сочетании с лепным орнаментом в виде вишневых ветвей и масками лорелей символизирует весну.
В 30-х годы XX века в усадебном доме находился ЗАГС. После войны в особняке некоторое время жил с семьёй маршал К.К. Рокоссовский.
Дом №18 по улице Мясницкой много раз перестраивался. Сначала он принадлежал семье подпоручика Н. П. Воейкова, который, собственно и построил по красной линии улицы двухэтажный дом, потом купцу-старообрядцу А.С. Трындину, торговцу физико-математическими приборами и медицинскими инструментами. Наследники купца продали дом текстильному фабриканту И.П. Бутикову, который надстроил дом на один этаж. В 1872 году, в период работы Всероссийской политехнической выставки, он организовал здесь гостиницу для приезжающих на выставку. В 1902 году его новым хозяином стал купец М.И. Мишин, владелец торгового дома “Иван Мишин и сыновья”, который решил его перестроить и пригласил для этого уже упоминавшегося архитектора И.Т. Барютина.
Основателем рода Мишиных был крепостной крестьянин Иван Мишин, получивший вольную для себя и своей семьи. Он основал торговый дом "Иван Мишин и сыновья", имеющий несколько магазинов в Москве, где покупателям предлагалось все для обустройства загородных и городских домов и квартир, аналог современной “Икеи”.
Барютин надстроил на старые стены еще один, четвертый этаж. Небольшой по протяженности уличный фасад украшен экстравагантной лепниной - перевитыми лентами цветочными композициями, завитками, картушами. Арочные сдвоенные окна верхнего этажа украшены скульптурными женскими головками в необычных головных уборах и со змеящимися волосами, образующими ниже лица небольшой узел. Основную нагрузку пышного декора по вертикали несут три сильно выступающих ризалита, по горизонтали – два верхних этажа. Первоначально на уровне третьего этажа на ризалитах находились небольшие балконы, что увеличивало объемность декоративной пластики фасада.
Здесь разместились конторы и магазины Общества механического завода братьев Бромлей (гидравлические сооружения), Густава Вюстера, производителя двигателей, торгового дома братьев П. и М. Круженковых (стекло и хрусталь). Были магазины велосипедов, резиновых изделий, табачный магазин "Гриф" и др.
После революции 1917 года и национализации в здании находились техническая контора завода “Красный металлист” и мастерская по сборке и ремонту швейных машин треста “Госшвеймашина”.
Во время Великой Отечественной войны скульптурному убранству дома был нанесен ущерб. Были снесены балконы, картуши, украшавшие завершения ризалитов, скульптуры в центре третьего этажа. После войны на первом этаже с большими окнами открыли магазины. На остальных этажах располагались отделы Министерства химической промышленности, находившегося в соседнем доме № 20.
В 2010 году был достроен мансардный этаж, что уничтожило асимметрию, характерную для зданий модерна. Это в значительной степени нарушило первоначальный замысел архитектора и изменило ярко выраженный скульптурный облик здания. Внутри сохранилась часть интерьера. Округлые потолочные своды подъезда покрыты рельефным орнаментальным декором, состоящим из россыпи головок многолепестковых цветков. В одном из нынешних кабинетов четвертого этажа сохранился деревянный резной с росписью потолок. Ныне дом принадлежит Высшей школе экономики.
Дом №19 на улице Покровка был построен в период с 1898 по 1899 год по заказу крупного хлеботорговца Федора Семеновича Рахманова. Проект доходного дома выполнил русский архитектор немецкого происхождения Петр Александрович (Петер-Йозеф) Дриттенпрейс. В 1880-е - начале 1900-х годов он проектировал и перестраивал дома для старых купеческих семейств в Москве.
Четырехэтажный восьмиподъездный кирпичный жилой дом декорирован разнообразной лепниной, что позволяет считать его одним из первых московских домов, выполненных в стиле модерн. Фасад украшает большое количество декоративных элементов - геометрически оригинально выполненное обрамление окон, различные растительные мотивы (в том числе хлебные колосья, украшающие фасад на уровне второго этажа и указывающие на торговую специализацию владельца), лепные маски женских и мужских лиц, ленты, бантики и полоски.
Оригинально исполнены 4 угла здания - слегка вогнутые в своей верхней части, они плавно переходят в четвертную колонну, зажатую между лопатками, а ее верх украшает женская головка с застенчиво потупленным взором.
О хлеботорговцах Рахмановых известно многое, существуют документы за подписями Рахмановых, их фамилия многократно встречается в материалах архива Рогожского кладбища. На этом кладбище существует обширный участок Рахмановых, с родовым крестом и саркофагами черного габбро. Но в течение долгого времени ни в архиве, ни в опубликованной литературе невозможно было найти фотографий предста-вителей этой династии. Но теперь их можно увидеть в книге «Рахмановы» Е. М. Юхименко, которой в написании книги помогло знакомство с наследницей династии Рахмановых - Еленой Глебовной Баклановой.
В этом доме жил советский разведчик Л. Е. Маневич. Первый этаж здания со стороны Покровки занимали различные магазины, среди которых были одна из лучших в этом районе кулинария и рыбный магазин, где торговали живой рыбой. Сейчас там находится булочная под названием “Булка” как бы в память о бывшем владельце этого необычного здания.