четверг, 26 января 2017 г.

Льюис Кэрролл в Москве

185 лет назад родился Льюис Кэрролл, английский писатель, математик, логик, философ, диакон и фотограф.
Единственным путешествием Льюиса Кэрролла за пределы Британских островов стала поездка в Россию. 4 июля 1867 года друг и коллега Кэрролла Генри Лиддон предложил посетить северную страну, и спустя всего неделю они уже отправились в путь.
Благополучно прибыв в Москву, путешественники остановились гостинице Дузе. Москва очаровала Кэрролла.
«Пять или шесть часов мы бродили по этому чудесному городу, городу белых и зеленых крыш; конических башен, вырастающих одна из другой, подобно коленам складной подзорной трубы; огромных позолоченных куполов, в которых, словно в зеркале,
отражаются в искаженном виде картины города; церквей, выглядящих снаружи, как заросли причудливых кактусов (одни “побеги” увенчаны луковицами с шипами, другие — синими, третьи — красными и белыми куполами), а внутри сплошь увешанных иконами, лампадами, освещенными фресками во всю стену, до самой крыши; наконец, мостовых, изрытых ухабами, словно вспаханное поле, и извозчиков, настаивающих на особой плате в 30 копеек сверх положенного “ради праздничка” (дня рождения императрицы).
После обеда мы отправились на Воробьевы горы, откуда перед нами открылась величественная панорама шпилей и куполов с рекой Москвой, изгибающейся дугой на переднем плане.
5 августа, понедельник... После завтрака, поскольку дождь зарядил на весь день, мы решили посвятить время осмотру интерьеров церквей, ибо слова совершенно бессильны передать производимое ими впечатление. Мы начали с храма Василия Блаженного, столь же причудливого (почти гротескного) внутри, сколь и снаружи. Нас сопровождал, несомненно, самый ужасный гид из всех, с которыми мне доводилось встречаться. Его оригинальная теория состояла в том, что мы должны пройти по храму со скоростью около 4 миль в час. Обнаружив, что заставить нас идти с такой скоростью совершенно невозможно, он стал греметь ключами, суетиться, громко петь, понося нас на все лады по-русски, то есть делал буквально все, разве что не хватал нас за шиворот и не тащил за собой. Полностью игнорируя его и притворяясь глухими, нам удалось сравнительно спокойно осмотреть храм или, лучше сказать, несколько храмов под одной крышей.
Затем мы отправились в Оружейную палату и увидели столько тронов, корон и драгоценностей, что нам начало казаться, будто эти предметы встречаются чаще, чем черная смородина.
6 августа, вторник. Перед отъездом мы поднялись на колокольню Ивана Великого и полюбовались прекрасным видом Москвы, окружавшей нас со всех сторон, ее шпилями и золотыми куполами, сверкавшими на солнце».
Страстный театрал, Кэрролл познакомился с русской сценой. Он побывал в Малом театре. «...В действительности Малый — это большое и красивое здание. Аудитория собралась очень приятная, пьесам “Свадьба бургомистра” и “Женин секрет” сильно аплодировали, но ни одна из них не понравилась мне так, как “Аладдин”».
Побывав на приеме у митрополита Леонида, Кэрролл и его спутник, преподобный Лиддон, получили приглашение посетить Троице-Сергиевскую лавру.

Любознательность Кэрролла отнюдь не ограничивалась посещением храмов, картинных галерей и дворцов. Не менее обстоятельно в дневнике путешествия записаны и впечатления от русской кухни.
«14 августа, среда... Обедали в трактире “Москва”. Обед был истинно русским с русским вином». Далее приводится меню:
«Суп и пирожки (soop ee pirashkee)
Поросенок (parasainok)
Осетрина (acetrina)
Котлеты (kotletee)
Мороженое (marojenoi)
Крымское (krimskoe)
Кофе (kofe)».
Кэрроллу пришлись по вкусу и менее изысканные яства. По дороге в Новый Иерусалим он вместе со своими спутниками зашел в крестьянскую избу, чтобы под благовидным предлогом осмотреть ее изнутри. «Черный хлеб и молоко оказались очень вкусными».
Как ни жаль было прощаться с Москвой и ее окрестностями, настала пора собираться в обратный путь. Отданы последние визиты, брошен последний взгляд на Кремль. На этот раз кремлевский ансамбль предстал перед восхищенными путешественниками во всем своем великолепии — залитый «...ясным и холодным лунным светом, заставляющим сиять белизной стены и башни, сверкать позолоченные купола так, как они никогда не сияют при солнечном свете».
Юрий Данилов. Льюис Кэрролл в России
Читать дальше...