понедельник, 3 апреля 2017 г.

"Сталинские" высотки. Часть I

Невозможно представить современную Москву без ее знаменитых высотных зданий, которые в народе прозвали “сталинскими”. Их гигантские готические силуэты органично вписываются в панораму столицы, став такой же ее достопримечательностью, как Кремль с его соборами, храм Василия Блаженного и Триумфальная арка.
Разговор о сталинских высотках правильно будет начать с истории нереализованного, но при этом одного из самых амбициозных архитектурных проектов 1930-х годов. Это, безусловно, Дворец Советов.
Он должен был стать самым большим и самым высоким в мире зданием (высота 420 метров по окончательному проекту, объем –7,5 млн кубометров), символом победившего социализма и новой, советской Москвы.
Идею строительства Дворца 30 декабря 1922 года на I Съезде Советов предложил С.М. Киров, но к ее реализации удалось приступить только спустя десять лет. В 1931 году был объявлен всесоюзный конкурс с участием иностранных архитекторов, который выиграл Б.М. Иофан, предложивший 300-метровое многоярусное здание с обилием колонн, увенчанное статуей В.И. Ленина, прототипом которой послужила американская статуя Свободы. Мысль использовать Дворец в качестве гигантского постамента для не менее гигантской статуи пришла в голову итальянскому архитектору Армандо Бразини, одному из участников конкурса.
Статуя Ленина должна была поражать воображение зрителей своими размерами. Предполагалось, что вес ее составит шесть тысяч тонн. Голова Ленина была бы сопоставима с пятиэтажным зданием и имела бы диаметр четырнадцать метров, указательный палец – четыре метра. Обхват грудной клетки предполагался тридцать два метра. Прототипом этой статуи стала нью-йоркская статуя Свободы.
Дворец должен был разместиться на холме над Москвой-рекой, на месте кафедрального храма Христа Спасителя, который планировалось взорвать. Рассматривалась также площадка на Воробьёвых горах, где впоследствии было построено главное здание МГУ. 5 декабря 1931 года храм Христа Спасителя - символ старой России - был взорван, и после разбора его руин началось рытье огромного котлована и строительство гигантского фундамента.
Существует московская легенда, что игуменья Алексеевского женского монастыря, основанного в XIV веке и в XIX веке разрушенного именно для постройки храма Христа Спасителя, уходя, прокляла это место и пожелала ему “быть пу́сту”. С тех пор ни одно сооружение еще не смогло устоять здесь более 50 лет.
Для исследования грунта впервые в Советском Союзе было применено так называемое крупноколонковое бурение – грунт поднимался на поверхность в виде цилиндров длинной 1 метр, и диаметром в 10-12 сантиметров. Были пробурены более ста скважин глубиной 50-60 метров. Несмотря на геологические трудности (сложные грунты, которыми в принципе отличается Москва, плывун), до начала Великой Отечественной войны фундамент был сооружён.
Самой тяжелой должна была стать центральная высотная часть Дворца Советов. Занимая всего два гектара, она весила бы целых 650 тысяч тонн. Основу здания должен был составить мощный стальной каркас, к которому были бы “подвешены” все стены, пол и потолки. Более двух тысяч гигантских стальных колонн каркаса передавали бы вес Дворца Советов на фундаменты. В связи с огромной высотой здания был выполнен динамический расчет на ветровые нагрузки, для чего был приглашен Н.В. Никитин, будущий проектировщик Останкинской телебашни.
С 1937 года началось основное строительство. К 1939 году закончилась кладка фундамента высотной части, главного входа и стороны, обращенной к Волхонке, высотой в семь этажей. Для строительства Дворца Советов была изготовлена специальная высокопрочная марка стали, которая так и называлась - ДС.
Однако уже осенью 1941 года из подготовленных для монтажа металлических конструкций пришлось изготавливать противотанковые ежи для обороны Москвы. Вскоре то, что уже успели построить, пришлось демонтировать окончательно: когда гитлеровцы в 1942 году захватили Донбасс, стальные конструкции Дворца Советов были использованы для сооружения мостов на железной дороге, специально построенной для снабжения центральных районов страны углем Кузнецкого угольного бассейна.
К концу войны на месте грандиозной стройки остался лишь фундамент и великолепно сделанная гидроизоляция. Проект был заморожен, чтобы сосредоточиться на восстановлении страны, а в 1956 году, уже после смерти Сталина, было принято решение вообще не строить Дворец Советов и соорудить на его фундаменте бассейн “Москва”. Это был самый большой в мире открытый зимний плавательный бассейн. Его поместили внутри бетонного кольца, которое должно было играть роль опоры Большого зала Дворца Советов.
Открытую в 1935 году станцию московского метро “Дворец Советов” в 1957 году переименовали в “Кропоткинскую”. Единственный реализованный элемент Дворца Советов - Кремлёвская АЗС на Волхонке в стиле советского ар-деко. А после распада СССР, в 1990-е годы, на месте бассейна был построен новый храм Христа Спасителя, визуально повторяющий старый.
Однако сам по себе проект строительства высоток в Москве не был отложен под сукно. Существует легенда, что Сталин сказал следующее: “Мы выиграли войну и признаны во всем мире как великие победители. Мы должны быть готовы к приезду в наши города иностранных туристов. Что будет, если они пойдут по Москве и не увидят небоскребов? Их сравнения с капиталистическими столицами могут быть не в нашу пользу…”.
После войны страна с трудом приспосабливалась к новой мирной жизни. 11 миллионов человек осталось без крова. Развал сельского хозяйства из-за последствий войны, недостаток рабочей силы, уничтоженные села и деревни, засуха 1946 года – послевоенные реалии Советского Союза. В начале 1947 года сверхсмертность от голода в РСФСР и на Украине перекрыла естественный прирост населения, 20% погибших составляли дети. В это тяжелое время по предложению И.В. Сталина 13 января 1947 года Совет министров СССР принял постановление “О строительстве в Москве многоэтажных зданий”. В данном постановлении были описаны планы по строительству 8 высотных зданий. Предполагалось, что их количество будет символизировать 800-летие Москвы, широко отмечавшееся в 1947 году.
Это был звездный час советской архитектуры: все восемь зданий были заложены в одно время – в 13.00 7 сентября 1947 года, когда Москва отмечала свой восьмисотый день рождения. В этом виделся глубокий исторический смысл: имея столь долгую и славную историю, город как бы оставлял ее позади, устремляясь ввысь, в будущее. Газета “Советское искусство” писала:
“В день восьмисотлетнего юбилея столицы состоялась закладка восьми многоэтажных зданий, которые, по предложению товарища Сталина, будут сооружены в Москве.
На митинг, посвященный закладке самого высокого, 32-этажного здания собрались трудящиеся Ленинского района. Этот дом, в котором будет 750 жилых квартир и 520 рабочих комнат, сооружается на Ленинских горах, на берегу Москвы-реки. Перед трибуной – сложенный из кирпича столбик, к которому прикреплена бронзированная плита с надписью: “Здесь будет сооружено 32-этажное здание. Заложено в день 800-летия города Москвы 7 сентября 1947 года”.
На митинге выступил действительный член Академии архитектуры СССР Б. Иофан – один из авторов проекта будущего здания. Одно из 26-этажных зданий было заложено в Зарядье близ Кремля, второе – на территории мраморного завода Метростроя, где будет проходить красивейшая магистраль столицы – Новый Арбат”.
По вопросам выбора места строителей консультировал главный советский архитектор А. Щусев, автор ленинского мавзолея на Красной площади. Общее руководство осуществлял Лаврентий Берия, который был одновременно и куратором проекта советской атомной бомбы.
До начала строительства высотных зданий в Москве, в России и СССР вообще отсутствовала практика возведения зданий высотой свыше 10 этажей. Строительных норм на этот счет тоже не существовало. Ограничение по этажности было связано с двумя основными причинами: суровыми климатическими условиями в стране и сложной геологией московских грунтов. Юрий Долгорукий основал будущую столицу государства Российского на торфяных болотах. Если американские небоскребы, например, базируются на прочной скальной породе, то в Москве строителям высотных зданий пришлось иметь дело с водонасыщенными грунтами.
Адепты высотного строительства справедливо полагали, что новые здания станут доминантами в панораме города и градообразующими центрами в районах их расположения. По наличию высотных зданий Москва брала пример с Америки, но московские высотки должны были иметь самобытную архитектуру, а не копировать американские небоскребы.
Авторам проектов московских высотных зданий удалось создать оригинальные архитектурные решения, получившие в специальной литературе название сталинский ампир, советское ар-деко или советский монументальный классицизм, и удачно вписать здания в городскую среду Москвы. Однако совсем избежать влияния архитектурных образов некоторых из американских небоскрёбов не получилось.
Это можно заметить, рассматривая американскую открытку производства 1926 года, на которой (слева) изображен небоскреб “Мунисипал Билдинг” (Municipal Building) на Манхеттене, построенный в стиле неоклассицизм и вызывающий ассоциации с московскими высотками, некоторые из которых изначально планировалось возводить без шпилей. Как говорил Первый секретарь Московского городского комитета ВКП(б) Л.М.Каганович: "Мы берем из старой культуры все лучшее".
Каждое из высотных зданий строилось по уникальному проекту, что относится как инженерно-техническим особенностям, так и к внешнему облику высоток. Учитывались такие параметры, как расположение объектов в городском ландшафте, особенности грунтов на каждом строительном участке, роза ветров. Параллельно со строительством зданий продолжались изыскания с целью совершенствования их конструкций, учитывающие новоприобретенный на стройплощадках опыт, и это новое сразу же внедрялось в практику.
Московские высотные здания, практически впервые в СССР, строились каркасным способом. Его идея состояла в том, что надземная часть здания монтировалась из стального каркаса, элементы которого сваривались или скреплялись болтами. Отдельные элементы каркаса армировались бетоном. Кирпичная кладка каждого этажа опиралась на стальные ригели, передающие усилия на колонны.
Помимо кирпича и гипсовых блоков при устройстве перегородок применялись пустотелые керамические блоки, призванные облегчить вес зданий, значительную их часть занимали пустоты и технические ходы, что позволило, в конечном итоге, построить высотные здания с глубокими фундаментами на влажном грунте берегов Москвы-реки. В начале 1950-х годов многие исследователи отмечали, что строительство высотных зданий на набережных Москвы-реки позволило в исключительно интересной композиционной взаимосвязи объединить живописную природу – извилистую реку, холмы, зеленые массивы на берегах – с монументальной архитектурой.
Для сооружения фундаментов каждой высотки потребовалась разработка особой методики, коммуникации и инженерные системы прокладывались параллельно возведению основных объемов и с учетом функционального назначения зданий. Было решено делать их фундаменты в виде гигантских пустотелых железобетонных коробок с продольными и поперечными связями, идущими по осям основных несущих колонн каркаса здания.
Все сталинские высотки Москвы поднимаются вверх, расширяясь ступенями книзу, наподобие культовых пирамид ацтеков или высокого торта (за рубежом этот стиль нередко называют стилем “свадебного пирога”). Это позволяет зрительно увеличить высоту здания, а также сделать его нижнюю часть, и, следовательно, фундамент, более объемным, что позволяет распределить вес здания по наиболее широкой площади.
До строительства жилого комплекса “Триумф-Палас” в Чапаевском переулке и высотных зданий Московского делового центра самым высоким зданием в Москве был главный корпус МГУ: высота 240 метров со шпилем, 36 этажей. На боковых башнях установлены самые большие в Москве часы, диаметр циферблатов - 9 метров. Длина минутной стрелки составляет 4,1 метра, а вес - 39 килограммов.
Подготовительные работы, проектирование и строительство МГУ было возложено на “Управление строительства Дворца Советов”, проект которого к тому времени был заморожен. Проектировать здание поручили Б.М. Иофану. Он предложил пространственную композицию здания в виде пяти объёмов с высотной центральной частью и четырьмя симметрично расположенными, более низкими боковыми объёмами, увенчанными башенками-пинаклями. На верху высотной части здания Иофан планировал установить скульптуру М.В. Ломоносова.
Иофан хотел расположить высотное здание над самым обрывом Ленинских гор, что совпадало с первоначальными пожеланиями Сталина, однако специалисты в области оснований и фундаментов предположили, что при таком расположении не удастся обеспечить устойчивость здания. Из-за несогласия Иофана с этим мнением и невольного саботирования им строительства постановлением от 3 июля 1948 года он был отстранён от проектирования. Дальнейшие работы по строительству главного корпуса МГУ были поручены талантливым советским архитекторам Л.В. Рудневу (руководитель), С.Е. Чернышёву, П.В. Абросимову и А.Ф. Хрякову и инженеру В.Н. Насонову.
В первоначальной редакции песни “Ленинские горы” (Ю. Милютин - Е. Долматовский) были такие слова:
Сейчас пустынны Ленинские горы,
Но флаги стройки вьются на ветру,
Здесь корпуса взойдут до неба скоро,
Сюда придут студенты поутру.
Скульптурным оформлением фасадов занимались в мастерской Веры Мухиной. Мухина обращалась к Берии с предложением установить её скульптуру “Рабочий и колхозница” перед зданием МГУ, однако получила отказ.
Несущую систему (фундаменты и каркас) главного здания МГУ разработал выдающийся советский конструктор и учёный Николай Никитин. Он предложил принципиально новые технические решения (коробчатый фундамент, гибкие колонны в первом наземном этаже здания, металлические колонны крестообразного сечения и многие другие), которые позволили построить на сложных грунтах, без температурных и осадочных швов, самое высокое на тот момент в Европе здание.
Некоторые элементы зданий МГУ облицованы панелями площадью от 8 до 15 кв. м и весом от 1 до 3 т, изготовленными на тонкой железобетонной основе. Это было первое в практике советского и российского строительства использование стеновых панелей, нашедших в наше время уже в качестве основного элемента стены широкое применение.
Снизу кажется, что шпиль, а также венчающая его звезда и колосья, покрыты золотом, но на высоте, под действием ветров и осадков, позолота быстро потеряла бы вид. На самом же деле они облицованы пластинами из желтого стекла, внутренняя сторона которых покрыта алюминием. К настоящему времени значительная часть стеклянных деталей обвалилась.
Земляные работы начались в 1948 году. Чтобы дело шло быстрее, на строительство перебросили с объектов атомной промышленности военно-строительные части, активно использовался труд нескольких тысяч заключённых. На 22-ом этаже главного здания МГУ для отделочных работ был организован отдельный лагерный пункт на 700 заключённых.
1 сентября 1953 года состоялся митинг, посвящённый открытию главного здания МГУ. В полдень начались учебные занятия. В главном секторе “А” разместились геологический факультет (3-8 этажи), механико-математический факультет (12-16 этажи), географический факультет (17-22 этажи), ректорат и администрация (9-10 этажи), научная библиотека, Музей землеведения (24-31 этажи), актовый зал на 1500 человек и Дворец культуры МГУ с большим залом на 640 мест (2 этаж). 11 и 23 этажи являются техническими.
В боковых секторах - жилая зона (квартиры профессорско-преподавательского состава (корпуса “И”, “К”, “Л”, “М”), общежития для студентов (зоны “Б”, “В”) и аспирантов (зоны “Г”, “Д”, “Е”, “Ж”) блочного типа). Здание имеет замкнутую коммунально-бытовую инфраструктуру (почтовое отделение, телеграф, столовые, продовольственные и промтоварные магазины, парикмахерская, предприятия бытового обслуживания, поликлиника, спортивный центр с 25-метровым бассейном). Теоретически студент, войдя 1 сентября в это здание, может, ни разу не покинув его, жить и учиться до окончания учебного года.
С корпусом МГУ на Воробьевых горах связано множество московских тайн и легенд. Например, никто точно не знает, сколько этажей имеет его подвал. Согласно официальным сведениям – три, но говорят, что бункер под главным зданием сопоставим размером и этажностью с самим зданием, и что там размещается целый подземный город. Из КПП зоны “Б” есть выход на одну из тайных станций правительственного “Метро-2” – его ветка проходит под зданием университета от Кремля до аэропорта Внуково.
При постройке главного здания МГУ под фундамент был вырыт огромный котлован. Его залили жидким азотом и разместили холодильные установки в так называемом третьем подвале или на минус третьем этаже. Этой зоне был присвоен статус суперсекретной, так как считалось, что в случае возможной диверсии и вывода из строя морозильников через неделю здание сползет в Москву-реку. Заведовало третьим подвалом 15 управление КГБ. Именно этот уровень МГУ соединяется со станцией “Метро-2”.
До постройки в 1990 году 256-метрового небоскреба Мессетурм во Франкфурте-на-Майне, главное здание МГУ являлось самым высоким зданием в Европе. Еще 13 лет - до завершения осенью 2003 года основных работ на строительстве жилого небоскреба “Триумф-Палас” - здание МГУ являлось самым высоким в России.
Начало строительству жилого дома на Котельнической набережной вблизи слияния Москвы-реки и Яузы положило сооружение в 1938-1940 годах его девятиэтажного правого крыла как самостоятельного здания по проекту архитекторов Д.Н. Чечулина и А.К. Ростковского (оно тянется по Котельнической набережной вдоль реки). В 1948-1952 годах оно было включено в новый ансамбль с частичным изменением парадного фасада. Чтобы освободить площадку для строительства, были полностью снесены четыре переулка: Большой и Малый Подгорные, Курносов и Свешников.
Центральный объём здания насчитывает 26 жилых этажей и еще 6 технических и имеет высоту 176 метров (третья по высоте сталинская высотка после МГУ и гостиницы "Украина"). Ныне в высотке на Котельнической набережной находятся около 700 квартир, библиотека, школа, детский сад, почтовое отделение, продуктовые магазины, химчистка, кинотеатр “Иллюзион”, филиал гостинцы “Варшава”, музей-квартира Г.С. Улановой (открылась в 2004 году в квартире № 185). Великая балерина сначала жила в квартире 316 корпуса Б, а в 1986 году переехала в 185-ю квартиру.
Здание украшено декоративными башенками и завершениями. Ажурные аттики украшают ступенчатые крыши. На центральном корпусе дома расположены скульптурные группы и обелиски. За счет ступенчатой структуры здание гармонично вливается в окружающий городской ландшафт. На двадцать пятом этаже находится смотровой периметр. Если смотреть с земли, то двадцать пятый этаж – это последний этаж башни, на нем огромные окна, выполненные в виде арок. За ними по периметру здания идет галерея, имеющая назначение смотровой площадки, с которой открываются замечательные виды Москвы.
Входные вестибюли и лифтовые холлы жилых подъездов декорированы барельефами, лепниной и росписями. Квартиры в высотке на Котельнической набережной сдавались под ключ. Кухня была укомплектована белоснежной мебелью, в комнатах - дорогой паркет, потолочная лепнина, хрустальные люстры, в санузлах - импортная сантехника.
Возведение высотки на Котельнической осуществлялось руками заключенных и немецких военнопленных, которые по ходу строительства жили в только что отстроенных квартирах. Также эти люди нередко позировали скульпторам для барельефов. По легенде они оставляли гвоздем метки на стенах квартир и стеклах окон – “строили зэки”. Дом хранит предание, будто во время строительства один прораб так замучил рабочих, что они замуровали его в стенах дома, и что его душа до сих пор гуляет по квартирам высотного здания.
Списки жильцов утверждал сам И.В. Сталин, поэтому часть квартир были заселены работниками КГБ, партийными и военными деятелями. "В нашем доме будут жить наши люди", - говорил вождь народов. Другую часть заняли известные учёные, артисты, писатели.
В доме жили один из его архитекторов Дмитрий Чечулин, композиторы Никита Богословский и Дмитрий Шостакович, поэты Александр Твардовский и Андрей Вознесенский, писатель Константин Паустовский, театральные режиссеры Наталья Сац и Юрий Любимов, актрисы Нонна Мордюкова, Клара Лучко, Фаина Раневская, Марина Ладынина, актеры Михаил Жаров, Александр Ширвиндт и многие другие.






Читать дальше...