воскресенье, 23 июля 2017 г.

Пётр Вяземский. "Я родом и сердцем москвич".

23 июля 1792 года родился Пётр Андреевич Вяземский ,поэт, критик, академик Петербургской Академии наук (1841), тайный советник (1855). Принадлежал к древнему дворянскому роду князей Вяземских. Детство провёл в Москве (Большой Знаменский переулок, 6; дом не сохранился) и в подмосковном имении Остафьево.  В 1805 Вяземский учился в пансионах в Петербурге, в 1806 возвратился в Москву и брал частные уроки у профессоров Московского университета.
После смерти отца (1807) поступил юнкером в московскую межевую канцелярию, жил в Москве и Остафьеве. К 18 годам Вяземский — баловень и любимец Москвы — был знаком со многими выдающимися людьми своего времени: В.А. Жуковским, К.Н. Батюшковым, Д.В. Давыдовым, братьями Тургеневыми, М.Ю. Виельгорским и др. В 1811 Вяземский женился на В.Ф. Гагариной, в 1812 вступил в народное ополчение, участвовал в Бородинском сражении, затем покинул ополчение и возвратился в Москву, 1 сентября 1812 вместе с Карамзиными выехал в Ярославль. После изгнания Наполеона вернулся в Москву. Картина разорённой Москвы — в его стихотворении «Послание к Жуковскому из Москвы. В конце 1812 года» (1813). В 1815 Вяземский вошёл в литературное общество «Арзамас», участниками которого были Жуковский, В.Л. Пушкин, А.С. Пушкин, Давыдов, Батюшков и др. Заседания общества проходили не только в Петербурге, но и в Москве, нередко арзамасцы приезжали к Вяземскому в Остафьево. В мае 1821 Вяземский купил дом в Чернышёвском переулке, а в 1826 прикупил ещё и обширное смежное владение. Ему принадлежал большой участок земли со многими жилыми и хозяйственными строениями, расположенный между Чернышёвским переулком и Хлыновским тупиком. Сюда приходили многие московские литераторы, здесь возникла идея издания нового журнала, получившего название «Московский телеграф», который Вяземский начал издавать вместе с Н.А. Полевым. Весной 1823 Вяземский познакомился в Москве с А.С. Грибоедовым. Вместе они написали водевиль «Кто брат, кто сестра...». В сентябре 1826 Вяземский встретился с Пушкиным, вернувшимся в Москву из Михайловской ссылки. В это время Вяземские жили «на Грузинах» — в цыганском предместье Москвы (Большая Садовая улица, 1—9; дом не сохранился). В марте 1830 Вяземский переехал в Петербург, в августе был определён членом общего присутствия Департамента внешней торговли и командирован в Москву членом Комиссии по устройству выставки российских изделий, которой посвятил две статьи «Взгляд на Московскую выставку» и «О московских праздниках по поводу мануфактурной выставки, бывшей в Москве».
В 30—40-х гг. Вяземский бывал в Москве лишь наездами и вернулся в город только в конце 1850. В 1855 сенатор, с 1866 член Государственного совета. Последние 20 лет жизни Вяземский провёл преимущественно за границей. «Я родом и сердцем москвич. В ней родился я, в ней протекло лучшее время моей жизни, моя молодость и мои зрелые лета» — писал Вяземский. Воспоминаниями о Москве и москвичах пестрят его «Записные книжки», Москве посвящены исторические очерки: «Допотопная или допожарная Москва», «Грибоедовская Москва», «Московское семейство старого быта»; колоритные картинки Москвы начала XIX в. даны в его лирике: «Здесь чудо барские палаты / С гербом, где вписан знатный род, / Вблизи на курьих ножках хаты / И с огурцами огород» («Очерки Москвы», 1858). Подмосковная усадьба Остафьево ещё при жизни Вяземского была музеем. Хозяин бережно хранил в неприкосновенном виде комнату, в которой жил Карамзин, комнату, которую обыкновенно занимал, приезжая в Остафьево, Пушкин. В подмосковном доме Вяземского помимо прекрасной библиотеки, коллекции икон, коллекции минералов было ещё и собрание пушкинских реликвий (перчатка Пушкина; жилет, пробитый пулей Дантеса, и др.).
Город холмов и оврагов,
Город зеленых садов,
Уличных пестрых зигзагов,
Чистых и всяких прудов.

Город - церквей не дочтешься:
Их колокольный напев
Слушая, к небу несешься,
Душу молитвой согрев.

Гордым величьем красуясь,
Город с кремлевских вершин
Смотрит в поляны, любуясь
Прелестью свежих картин.

Лентой река голубая
Тихо струится кругом,
Жатвы, леса огибая,
Стены боярских хором.

Иноков мирных жилища,
Веры народной ковчег, -
Пристани жизни - кладбища,
Общий семейный ночлег.

Город причудливо странный,
Красок и образов смесь:
Древности благоуханной
Веет поэзия здесь.

Город - восточная сказка!
Город - российская быль!
Хартий нам родственных связка!
Святы их ветхость и пыль.

Молча читает их время!
С заревом славных веков
Льется на позднее племя
Доблестный отблеск отцов.

Город минувшего! Старче
С вечно младою душой
Всё и священней, и ярче
Блещет своей сединой!

Город сердечных страданий!
Город - моя колыбель:
Здесь мне в года обаяний
Жизни мерещилась цель.

Сколько здесь жизни я прожил!
Сколько растратил я сил!
Мысли и чувства тревожил
Юный, заносчивый пыл.

Позже смирилась отвага,
Волны души улеглись,
Трезвые радость и блага
В светлом затишьи слились.

Думы окрепли, созрели
В опыте, в бденьи, в борьбе:
Новые грани и цели
Жизнь призывали к себе.

Дружбы звезда засияла,
Дружба согрела мне грудь,
Душу мою воспитала,
Жизни украсила путь.

Прелесть труда, наслажденье
Мысль в стройный образ облечь,
Чувству найти выраженье,
Тайнам сердечным дать речь!

Творчества тихая радость,
Внутренней жизни очаг,
Вашу вкусил я здесь сладость
В чистом источнике благ.

Ныне, когда мне на плечи
Тяжкие годы легли,
С ними надежды далече
В тайную глубь отошли.

В памяти набожной ныне
Прошлым нежней дорожу:
Старый паломник, к святыне
Молча к Москве подхожу.

Жертвы вечерней кадилом
Будет Москве мой привет,
В память о прошлом, мне милом,
Братьям, которых уж нет.

Манит меня их дружина,
Полный раздумья стою:
Благословила бы сына,
Милую матерь молю.

1868
Пётр Вяземский. Москва