суббота, 23 декабря 2017 г.

"Привет, Москва ! Я от тебя удрал..." Юлий Ким

Привет, Москва ! Я от тебя удрал
И вот машу из безопасной дали.
Я, вырвавшись, полшкуры ободрал
Ты думаешь, вернусь ещё ? Едва ли.

Без фельетонов и внушений я
Достиг периферии. Всё здесь внове.
Здесь зиждутся вза-имо-от-но-ше-ни-я
На строго деловой основе.

Я в место вросся всеми фибрами.
Осуществляю сорок функций.
Меня уже в комсорги выбрали,
И я хожу, как папский нунций.

Ну, а когда московский ревматизм
В костях нытьё и колотьё заводит,
Я насыщаю чаем организм,
И всё проходит.
Ибо всё проходит.
Юлий Ким, 1960 - 1961 гг.

23 декабря 1936 г. в Москве родился российский поэт, композитор, драматург, сценарист, бард Юлий Черсанович Ким.

После ареста родителей покинул столицу в 1938 году на 16 лет, которые провел в Калужской области и в Туркмении. С 1954 года — опять москвич.
Окончил историко-филологический факультет Московского государственного педагогического института (1959), работал пять лет по распределению на Камчатке, затем несколько лет в Москве, преподавал историю и обществоведение (в том числе - в школе-интернате номер 18 при МГУ им. М.В.Ломоносова).
Уже в эти годы Юлий Ким стал писать и разыгрывать с учащимися авторские песенные композиции с интермедиями и вокальными сценами, в которых были все элементы мюзикла.
В 1965—1968 годах Юлий Ким становится одним из активистов правозащитного движения.
"— А есть конкретные личности или, может быть, события, повлиявшие на вас в плане решения заниматься политикой?
— Здесь свою роль сыграли три фактора. Во-первых, я был воспитан в традициях общественной ответственности и гражданской совести декабристов и народников. Я привык ориентироваться на Некрасова, Чернышевского.
Во-вторых, это, конечно, судьба собственной семьи. Осознание тотальной лжи нашей идеологической камарильи и беспощадности репрессивной государственной машины вызывали протест. И третье — я породнился с видным диссидентом Петром Якиром, женившись на его дочери Ирине (сын репрессированного командарма Ионы Якира правозащитник и диссидент Петр Якир был арестован в 14 лет и вышел на свободу только в 32 года).
Квартира Петра Якира на Автозаводской улице стала правозащитным штабом. Но в Москве было немало таких кухонь и квартир, где собиралась, как сейчас бы сказали, либерально настроенная правозащитная оппозиционная интеллигенция. На этих кухнях зарождались, появлялись и распространялись документы и письма, которые широко шли по самиздату в Союзе и перекидывались через границу, попадая во все враждебные «голоса». Таким образом, мировая общественность была в курсе нашей оппозиционной мысли, нашего инакомыслия. В квартире у Якира кто только не побывал. Вероятно, туда заглядывали и ребята с Лубянки, но я не помню ни одного разоблачения их, кроме одного. И то это был не человек, а микрофончик, который выковыряли из потолка.
Лирика, сатира, романтика вспыхнули в нашей молодежи и, кроме всякого другого творчества, вылились в бардовскую песню. И потребность в ней была настолько велика, что стоило Визбору или Высоцкому сочинить что-нибудь в Москве, завтра эту песню уже пели во Владивостоке. Жажда песенного высказывания охватила поколение шестидесятых годов. Кроме того, оно приоткрыло дорогу другой самодеятельности — роковой. Правда чуть позже, в 70-е годы, когда распространились дворовые вокально-инструментальные ансамбли, вокруг одной электрической гитары, с барабаном чуть не пионерским, а иногда и просто с кастрюлей. В подворотне собирались ребята и пели свои подражания западному року или сам западный рок. Они записывали пластинки на рентгеновских снимках, как их называли, музыка на костях. И пошла-поехала художественная самодеятельность, во главе которой царила бардовская песня.
Это было освобожденное народное интеллигентское искусство. Интеллигентское потому, что бардовской песней и занималось и занимается сословие образованных людей. Это искусство имеет глубокие корни, потому что оно оказалось всеядно в мелодическом, музыкальном смысле. В нем можно было встретить и интонации Вертинского, и советской, дворовой блатной или мещанской песни. В бардовском исполнении главная цель была непременно спеть что-то осмысленное. То есть, текст для бардовской песни стоит на первом месте".

Юлий Ким: Каждый раз я шел защищать наших детей