пятница, 8 декабря 2017 г.

"Из живущих в Москве поэтов всех даровитее господин Фет”

И.Репин. Портрет А. А. Фета (1882, ГТГ) .
Вдали от всех парнасов,
От мелочных сует
Со мной опять Некрасов
И Афанасий Фет. (В. Соколов)
5 декабря 1820 года родился Афанасий Фет. "Фет — это, пожалуй, самый таинственный поэт в истории российской словесности. Его появление на свет окутано таким же мраком, как и уход из жизни. Никто не ведает ни точной даты его рождения, ни имени его настоящего отца. Споры об этом ведутся и поныне. Как и о его кончине: была ли это естественная смерть или самоубийство. Всю жизнь он ненавидел своё имя. Сегодня нам кажется это безумием. Фет — всё певучее и тонкое, всё светлое и солнечное связано у нас с этим коротким словом. «Фет» напоминает «Феб», напоминает о празднике, о совершенстве.
Желание захлопнуть этот лучик в тень мышино-серого «Шеншин» кажется нам сегодня невероятным, даже кощунственным.

Отношение общества к этой перемене было недоумённым или ироничным. Так, Тургенев написал ему: «Как Фет, Вы имели имя, как Шеншин, Вы имеете только фамилию».
Поэты демократического направления смеялись над Фетом, над соединением в его лице идеального поэта, воспаряющего над всем земным, с приземлённым прижимистым помещиком. Даже очень близкие люди не стеснялись сказать ему, что он совершенно не похож на поэта. А он и не старался быть похожим. «Говорил он больше о предметах практических, сухих, - вспоминали мемуаристы. - Афанасий Афанасьевич спокойно рассуждал о навозе, а жену Толстого учил правильно готовить щи».
Сама внешность Фета была вызывающе антипоэтична: грузный, кряжистый, тяжёлый, с грубым прихмуренным, часто брюзгливым лицом. Казалось, в нём уживались два разных человека.
"Из живущих в Москве поэтов всех даровитее господин Фет", - пишет в 1843 году Белинский.
У Фета было достаточно вкуса, чтобы не считать поэтичной и красивой свою жизнь, отданную погоне за богатством и удовлетворением тривиального честолюбия. Он воспринимал её как тоскливую и скучную, но считал, что такова жизнь вообще, что она низменна, бессмысленна и уныла, что основное её содержание — страдание, и есть только одна таинственная, непонятная в этом мире скорби и скуки сфера подлинной, чистой радости — сфера красоты, особый мир,
где бури пролетают мимо,
где дума страстная чиста, -
и посвящённым только зримо
цветёт весна и красота.
Фет раздвоен, на этом сходятся все исследователи. Поэт чистого искусства, певец звёзд, соловьёв роз и... помещик. Оно, может статься, и ничего, простили же мы и Пушкину, и Тургеневу то, что они были помещиками, деликатно постаравшись как бы этого не заметить. Но с Фетом — просто беда: ничего не обойдёшь, не замнёшь: А.А. Шеншин был, если можно так выразиться, убеждённым помещиком. Своё помещичье Я поэт афишировал, выставлял напоказ, бравировал им, гордился.
Однако у талантливого поэта и рачительного землевладельца есть нечто общее: это чувство любви к земле. Фет любил землю, в этом всё дело. Любил землю во всех её проявлениях: её можно радостно воспевать, но её необходимо и возделывать. При всей возвышенности чувств и помыслов Шеншин был ещё и честным дельцом: наживал палаты каменные трудами праведными. Да даже не просто праведными, а умело налаженными. Фет оказался уникальным в своей раздвоенности. Исключением. Может быть, он был основоположником какого-то нового типа поэта?.."
Автор текста - Наталья Кравченко.
Продолжение...
Дом А.А. Фета в Москве (ул. Плющиха)