воскресенье, 21 января 2018 г.

"…Не лучше бы, не хуже государева дворца". Князь Матвей Гагарин

Предполагаемый портрет М.П. Гагарина (неизв. художник)
Рядом с метро "Курская", на улице Воронцово Поле, находится удивительное здание (дом 16). Узнать в нем храм практически невозможно, а между тем когда-то он носил имя Ильи Пророка. Церковь закрыли в 1928 году, шатровую колокольню, одну из самых высоких в Москве, снесли, уничтожили купола и маленькие шатры над древней частью храма, внутренний интерьер также был изменен до неузнаваемости.
В 1930 году по распоряжению ВЦИК здание бывшего храма было придано Музею восточных культур (Ars Asiatiсa), созданному 30 октября 1918 года по инициативе Павла Муратова. Музей находился здесь до 1960-х годов, когда получил новое, более просторное здание - исторический дом Луниных на Никитском бульваре, а в здании на Воронцовом Поле остались его запасники и библиотека.

Ныне к бывшему храму невозможно даже подойти, чтобы разглядеть его получше – он обнесен высокой, постоянно запертой оградой. Безусловно, ему повезло больше, чем тем церквям, в которых устраивали овощехранилища или НИИ рыбного хозяйства, но он до сих пор не возвращен Русской православной церкви.
Первоначальный храм на этом месте (в те времена здесь находилось дворцовое село Воронцово и рос густой сосновый лес) был построен по распоряжению Василия III в 1514-1515 годах великим итальянским архитектором Алоизио да Карезано (Каркано), которого на Руси называли Алевизом Новым или Миланцем. Тогда церковь была небольшой и посвящалась празднику Благовещения с пределами Параскевы Пятницы и Святого Ильи Пророка.
Современный вид храма Ильи Пророка
В XVII столетии цари покинули Воронцово, дворцовое место перешло в частные руки. На Алевизовом фундаменте в 1653 году был построен по приказу Алексея Михайловича новый храм с сомкнутым сводом, завершающимся двумя декоративными шатрами на четырехскатной кровле. В 1702 году она была снова перестроена - рядом с древним шатровым храмом возвели новую большую пятиглавую церковь, а старый храм обратился в ее притвор.
"В 1653 году царь Алексей Михайлович по поводу чудесного избавления Москвы от смертоносной засухи, которое произошло в день памяти Илии Пророка, объявил свою волю - переименовать церковь в честь этого святого. К храму пристроили придел Параскевы Пятницы, а через год - Ильи Пророка.
Не прошло и 12 лет, как к южной стене храма братья Гагарины пристроили большой пятиглавый храм. А уже в начале XVIII века Гагарины застелили пол трапезной
чугунными плитами с текстом на каждой плите: "1702 г. Се создали по милости Вышняго князя Иван Петрович да князя Матвей Петрович Гагарины". Тогда же в храме поставили богатый иконостас" ("Путеводитель П.В. Сытина по Москве", 1958).
Князья Иван и Матвей Гагарины происходили из стародубской ветви Рюриковичей. Это та линия, которая идёт от Владимира Мономаха, князя Киевского, через Юрия Долгорукого к Всеволоду Большое Гнездо, князю Владимирскому. Его прямой потомок, князь Михаил Голибесовский, живший во второй половине XV века, имел прозвище Гагара (диалектное гагара - "морская птица" - имело различные переносные значения: "хохотун, зубоскал"; "неуклюжий, длинношеий"). От сыновей Голибесовского и ведут свой род Гагарины.
Князья были родными братьями, сыновьями князя Петра Афанасьевича Гагарина – стряпчего, стольника и воеводы в крепости Березов. Отец Петра Афанасьевича, Афанасий Федорович, воеводствовал в 1623-1624 годах в Томске. Судьба Ивана Петровича также была тесно связана с Сибирью. В конце XVII века он дважды был на воеводстве в Сибири: в 1679-1683 годах - в Илимском остроге, в 1691-1694 годах - в Иркутске, а затем в Якутске. В 1691-1692 годах товарищем (заместителем) Ивана в Иркутске был его младший брат Матвей, переведенный в 1692 году на воеводство в забайкальский острог Нерчинск или, как тогда говорили, "в Даурию", на китайскую границу.
А.П. Боголюбов «Вид на Москву от дома Хлудова» (1878). Справа  - храм Ильи Пророка
Однако, в Москве, видимо, имелись сведения о неких злоупотреблениях воевод Гагариных. К тому же, столетие непрерывной охоты на соболя привело к тому, что ясачные сборы стали падать. Гагариных заподозрили в том, что они покупали в Китае по дешевке товары, пользующие спросом в России, а комиссионные не платили. В результате братья были отозваны из Нерчинска, имущество, которое они собирались привезти из Сибири, было конфисковано, на них наложена пеня 13 376 рублей.
Как видно из письма 1697 года царя Петра верхотурскому воеводе Д.П. Протасьеву, многие сибирские воеводы, а не только князья Гагарины, не заботились о прибыли казне и заодно со сборщиками, забыв крестное целование, корыствовались и в таможенном сборе, и в питейной продаже, притесняли и грабили торговых людей и ясачных иноземцев, а служилых людей разоряли, не выдавая им положенного жалованья, и безвинно наказывали их.
Но все же Матвей оставался приближенным и другом Петра I (в 1703 году на торжественном открытии в Воронеже водных сооружений в письме Петра к Меншикову Гагарин был включен в список близких к царю лиц). Это означало, что Матвей Петрович принадлежал к “своей компании” царя. Это было своего рода братство близких сподвижников Петра I, которые обращались к царю без подобострастия и церемоний, вместе с ним гуляли, пили, казнили, обменивались дамами и при этом решали важнейшие государственные дела. Поэтому в 1701 году император отправил Гагарина в Польшу с важным поручением, очевидно, налаживать союз против Швеции.
После взятия Азова и Азовского моря в 1696 году Петр I пожелал соединить Дон с Волгой, чтобы с севера можно было плавать на юг. Для этого предполагалось использовать Иван-озеро в Тульской губернии, соединяющееся через реки Шатьма и Упа с Окой. Руководить работами был назначен Матвей Гагарин. Он же был начальником на перекопных работах Вышневолоцкой водной системы, соединяющей Балтийское море с Каспийским и Черным. С помощью каналов и шлюзов путь пролегал из Волги в Тверцу, из Тверцы во Мсту, Мстою в Новгород, а оттуда в Балтийское море.
Поскольку Вышний Волочек отстоял от Иван-озера на 560 верст, для помощи Матвею в надзоре за строительством был назначен его брат Василий Гагарин. В то же время расследование деятельности Гагарина в Нерчинске продолжалось: новому воеводе Ю.Б. Бибикову было поручено "сыскать накрепко всеми Нерчинского города и уездов и острожков Нерчинского приезду русскими людьми и иноземцы, от чего в Нерчинске при кн. Матвее Гагарине в 203 г. (1695), а при Иване Николеве в 207 г. (1699), великого государя ясачной казне учинился многий недобор".
Матвей Петрович руководил водным строительством до 1707 года. При нем было построено 24 шлюза, через которые было пропущено до 300 судов. Царь одобрил работу и в 1706 году назначил Гагарина "начальным человеком" Сибирского приказа, а его товарищами - дьяков Ивана Чепелева и Афанасия Герасимова.
Сибирский приказ ведал административными, судебными, военными, финансовыми, торговыми, ямскими, горнорудными и другими вопросами, а, частично, и посольскими сношениями с сопредельными с Сибирью странами. Также он контролировал местные администрации, руководил составлением ясачных окладных книг и сбором ясака. Согласно Указу, Матвею Петровичу было велено писаться "генеральным президентом и Сибирских провинций судьею". Поскольку Сибирский приказ и Оружейная палата управлялись по штату одним судьей, то ему приходилось выполнять приказания Петра І также и по изготовлению и отправке оружия, знамен и т.д.
В мае 1707 года Гагарин одновременно назначается московским комендантом: ведёт работы по укреплению Кремля и Китай-города на случай нападения шведов, размещает шведских военнопленных в Можайске, Серпухове и подмосковных селах и деревнях, отвечает за своевременную отправку рекрутов в армию и приём пленных на русскую службу. Матвей Петрович приказал отобрать у всех иностранцев русских слуг без разбора в солдаты, а затем потребовал с Немецкой слободы по одному человеку с трех печей на работы по укреплению города. Князь Гагарин вел личную переписку с царем, выполнял его поручения, в частности, изготовил и послал ему в Петербург одеяло на лисьем меху, крытое парчой.
Одной из главных обязанностей Матвея Гагарина было снабжение армии. Историк М. Акишин пишет: "В распоряжении князя М.П. Гагарина находился весь обширный гарнизон Московской губернии, а также все рекруты и военные припасы, которые направлялись через Москву в действующую армию. Гагарин не только комплектовал в Москве новые полки и отправлял их на театры военных действий, но, по заданиям царя, руководил всеми потоками людей и оружия, которые стекались со всей России к столице. Таким образом, он фактически был начальником тыла русской армии в годы побед под Лесной и Полтавой. Его вклад в эти победы вполне сравним с делами самого Петра I, князей А.Д. Меншикова и В.В. Долгорукова".
В Белом городе Москвы итальянский мастер Д.-М. Фонтана построил для Матвея Гагарина четырёхэтажный дом в венецианском стиле с фасадом на Тверскую улицу. У очевидцев он вызывал восхищение внутренним убранством и роскошью, особенно впечатляли висячие аквариумы.
"Когда еще в Белом городе, в царствование Петра Великаго, между уютными каменными домами бояр, стояли не только деревянные хоромы, но даже избы горожан, тогда князь Матвей Петрович Гагарин воздвиг великолепные палаты, на образец Венецианских, вероятно, по проекту одного из иностранных архитекторов, которые вместе с Русскими строителями украшали столицу произведениями церковнаго и гражданского зодчества. Мы еще помним первобытный наружный вид этих палат и можем наверное сказать, что оне составляли украшение Царской или Тверской улицы <...>
Великолепие внешности его палат соответствовало и роскошному внутреннему убранству. Разного рода дерево, мрамор, хрусталь, бронза, серебро и золото употреблены были на украшение покоев, где зеркальные потолки отражали в себе блеск люстр, канделябр, в висячих стеклянных прудках плавали живыя рыбы, разноцветные наборные полы представляли узорчатые ковры.
Дом князя М. Гагарина на Тверской
Теперь дом этот разбит на мелкие квартиры и магазины" (Матвеев А.А. "Русская старина").
Свой дом Гагарин имел и в Санкт-Петербурге. Только на украшение окладов икон в московском и петербургском домах Матвей Петрович потратил по 130 тысяч рублей. Еду для гостей подавали на 50 серебряных приборах, "и вся посуда у него была из массивного серебра". С 1707 года при дворце Матвея Гагарина жил первый в России японец, выходец из Осаки – некто Дэмбэй.
В Москве того времени существовала легенда, что когда московский комендант Матвей Гагарин возводил на Тверской свой роскошный дворец, то приказал преданным слугам провести тайный ход до Кремля и заложить глубокие подземелья для своих несметных богатств. Слуги составили князю карту всех его спрятанных сундуков, и, когда работа была выполнена, Гагарин, ни в грош не ставивший человеческую жизнь, заманил их в дальнее подземелье и сам лично замуровал выход. Больше их никто не видел. Позднее Гагарин спрятал в подземных тайниках все вывезенные из Сибири золото и драгоценности и свой богатый архив. Они не найдены до сих пор.
Ещё одна московская усадьба Гагариных (Страстной бульвар, 15), известная с 1716 года, занимает всю восточную часть квартала между Страстным бульваром, Петровкой и Успенским переулком. В 1802–1812 годах в этом здании размещался московский Английский клуб, а в 1806 году был дан памятный обед в честь князя П.И. Багратиона, победителя французов при Шенграбене, описанный Л.Н. Толстым в романе "Война и мир". Сейчас там городская больница № 24.
В начале XVIII века Матвей Петрович Гагарин был одним из влиятельнейших и богатейших вельмож России. Должность московского коменданта налагала на него обязанности представительства; он умел держать себя с достоинством, и насколько ценили его внимание даже высокопоставленные лица, можно заключить из заметки князя Б.И. Куракина, относящейся к 1709 года: "Приезд до Москвы ставлю себе за счастье от всех в приемности особливой всего моего веку. Но остатне покажу то, что при отъезде моем самом имел в доме своем столько персон знаменитых, как кн. Гагарина - коменданта московского, так и других прочих". 23 ноября 1707 года Матвея Петровича допустили заведовать обедом в честь именин князя А.Д. Меншикова, на котором присутствовали вдовствующая царица, сестра Петра I царевна Наталия и около четырехсот знатнейших гостей.
Князь Гагарин был женат на Евдокии Степановне Траханиотовой. Алексей Матвеевич, сын Гагарина, женился на дочери барона П.П. Шафирова Анне, одна из дочерей была замужем за графом И.Г. Головкиным, а другая постриглась в монахини, чтобы не выходить замуж за сына графа И.И. Мусина-Пушкина.
В июле 1709 года Москва целых три дня радостно отмечала Полтавскую викторию. С укреплений было сделано несколько тысяч выстрелов и запущено множество фейерверков. Шведские пленные прошли по городу торжественным маршем во славу русского оружия. Были даны роскошные обеды у царевича Алексея и коменданта Гагарина. Матвей Петрович велел выставить перед своими палатами для народа и шведских пленных разные угощения, много бочек с вином, водкою, медом и пивом.
Много сделал Гагарин и для строительства каменных зданий в Москве. Так, Китай-город был вновь отстроен им после пожара 4 августа 1709 года. В том пожаре сгорело около 5 тысяч домов. Петр I приказал сломать в Кремле и Китай-городе деревянные строения и лавки и заменить их каменными. Бедные люди должны были меняться местами с богатыми, имеющими возможность строить из кирпича, причем Гагарину велено было следить, чтобы при этой мене "убогие" не были обижены. В Белом и Земляном городах, напротив, не дозволено вновь строить каменных домов.

Матвей Петрович был прекрасно образованным человеком, в отличие, например, от Меншикова, который умел только ставить подпись. В 1708-1709 годах ему было поручено наблюдение за гравированием чертежей и фигур к выходящим на Московском печатном дворе книгам по механике и фейерверкам. Начальник Московской типографии А.И. Мусин-Пушкин писал царю: "А г. Гагарин сказал, которые книги у него были архитектурная и фортификаческая, и те книги послал он тебе, государю, а фигуры де геометрическия умедлил сделать мастер (гравер Пикард) для того, что многие иныя твои государевы были дела, да и болен многое время был".
Весной 1710 года князю Гагарину было приказано осмотреть большие Боровичские пороги на реке Мсте, расположенные вблизи города Боровичи, и принять меры для удобного судоходства по реке. В июле - выслать в Петербург огородные семена и коренья и 13 молодых парней для обучения "огородной науке". В сентябре потребовалась золотая парча и соболи к бракосочетанию царевны Анны Иоанновны с герцогом курляндским Фридрихом. Из Москвы постоянно требовались полки московского гарнизона, шлюзные мастера, мастеровые для адмиралтейских и городовых работ, пригодные для военной службы молодые царедворцы, солдаты в Рижский гарнизон, пленные шведские генералы под надежным караулом.
Пётр I ценил деловую хватку Гагарина, ум и организаторские способности. В Оружейной палате Московского Кремля хранится чарка, выточенная им собственноручно из орехового капа в 1709 году и подаренная Гагарину в знак благоволения и признательности за труды во благо Отечества.
Чарка, выточенная собственноручно Петром I из орехового капа в 1709 году и подаренная им Матвею Петровичу Гагарину, который заказал для неё оправу.
После учреждения губерний в 1708 году Матвей Гагарин был назначен губернатором самой крупной - Сибирской - губернии. Кроме азиатской Сибири, в нее входили также некоторые "приписные поморские города", а именно верховья Вятки и Камы и почти все течение Вычегды. На первых двух реках она граничила с Казанской губернией, на Вычегде - с Архангелогородской губернией.
В то время Сибирская губерния включала в себя 30 городов, русское население составляло более 600 тысяч человек, из них 85 тысяч служилого населения, в основном казаков. Из-за войны со шведами официальное звание сибирского губернатора было присвоено Гагарину лишь 6 (17) марта 1711 года, и в середине того же года он отправился в Сибирь.
Как шведы на западе, на востоке планы по захвату Дальнего Востока, Сибири и Казахстана вынашивала китайская Циньская династия. Большая часть территории сегодняшнего центрального и восточного Казахстана была захвачена племенами ойратов (джунгаров). Джунгарские феодалы-тайши пытались освоить этот край и установить свой контроль над торговыми путями из России в Китай. В условиях угрозы со стороны Китая, не имея возможности вести войну на два фронта, Россия было заинтересована в укреплении своего влияния и своих позиций в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке.
Памятная доска, устаовленная М.П. Гагарину в Тобольске (А. Бакланов, 2012)
При новом губернаторе возросли сборы налогов, набирались рекруты, развивались дипломатические отношения с восточными странами - Китаем и "владельцами Мунгальскими и Калмыцкими". Основными источниками дохода были таможенные и кабацкие сборы, ясак и торговля с Китаем. Гагарин неоднократно посылал Петру I разнообразные подарки: китайский фарфор, ткани, драгоценные камни, более 2000 кедровых деревьев для Летнего сада.
В период Северной войны в Сибирь постоянно ссылали шведских пленных. Сибирский краевед Д. Копылов пишет: “Умный и просвещенный сановник Матвей Петрович Гагарин первым оценил большое значение пленных для Сибири и всемерно способствовал их полезной и разносторонней деятельности. Побывавший в Сибири и лично знавший губернатора инженер Блюер утверждал, что Гагарин за годы своего правления раздал пленным шведам свыше 15 тысяч рублей”.
После приезда Гагарина в резиденцию сибирского губернатора – Тобольск, в городе началось активное каменное строительство. В то время по всей России действовал указ Петра I о запрете строить из камня где-либо, кроме Москвы и Санкт-Петербурга. Однако сибирский губернатор обошел это предписание.
В Тобольске Гагарин построил каменный кремль, единственный в Сибири. В 1714 году были заложены его Дмитровские ворота. Через год началось строительство каменных стен и башен Малого города. Работой по возведению кремля руководил Семен Ремезов. На строительстве кремлёвских стен работали пленные шведы. С их привлечением была построена Рентерея (хранилище казны) над Прямским взвозом. На западной стене бывшего Тюремного замка доныне висит памятная доска Матвею Гагарину, барельеф был изготовлен главным художником Санкт-Петербургского монетного двора А. Баклановым.
Николас Альфред Рамбо. Тобольск
При Гагарине в Тобольске появились первые мостовые: одна из них тянулась от ворот Прямского взвоза через Верхний город до земляного вала, вторая была выложена по Казачьему взвозу. Пленный шведский лейтенант организовал в городе кукольный театр, имевший огромный успех у тоболяков. В Тобольске была открыта школа для шведских и немецких детей, в которой обучались и дети городских чиновников, купцов. Пленные офицеры преподавали в школе бесплатно. Кроме нее были открыты архиерейская и цифирная школы, причем цифирная школа по посещаемости была второй в России.
В 1714 году по приказу царя Матвей Петрович отправил пленных шведов в Охотск. Среди пленников оказался искусный штурман голландец Генрих Буш. Пленные построили морские суда и организовали водное сообщение из Охотска в Камчатку. Через два года Гагарин занялся проектированием канала, который соединил бы Тобол и Иртыш. Ранее Тобол впадал в Иртыш напротив нагорной части Тобольска: большие участки берега обваливались, разрушая городские постройки. Новый канал, выстроенный по приказу Гагарина, соединил реки в трех верстах выше старого устья, чтобы Иртыш своим напором подмывал берег подальше от города.
В сотрудничестве с митрополитами Филофеем Лещинским (в монашестве Феодор) и Иоанном Максимовичем Гагарин всеми силами содействовал обращению сибирских инородцев в православную веру. При нем только в инородческих волостях было построено 37 церквей, а за 15 лет Филофеем было крещено около 40 000 тысяч инородцев. Иоанн Максимович направил духовную миссию в Китай.
Особенной оценки заслуживает дипломатическую деятельность Матвея Петровича Гагарина. Он строил отношения с Китаем, Джунгарским ханством, монголами и казахами так, что те вполне осознавали величие России и, воюя между собой, стремились привлечь Россию в качестве союзника. Благодаря Гагарину территория России увеличилась на 500 тысяч квадратных километров в основном за счет присоединения земель на южных границах, особенно в степной зоне вверх по Иртышу. Существенную роль в этом сыграла экспедиция за песочным золотом подполковника И.Д. Бухгольца, инициированная все тем же неугомонным князем Гагариным.
Еще в 1713 году Гагарин сообщил Петру I о песочном золоте, добываемом в Малой Бухарии, в калмыцком владении при городке Эркети, в реке Дарье. С целью овладеть этим золотом царь и послал туда экспедицию в составе трех тысяч солдат и нескольких шведских специалистов. Помимо разведки месторождений золота, отряд должен был закладывать крепости-города в удобных местах вдоль Иртыша для закрепления на этих территориях русского населения, т.е. для колонизации Западной Сибири.
Вид на порт Охотск. Гравюра конца ХVIII века
Своей цели экспедиция не достигла: люди погибли от голода и болезней, были убиты и взяты в плен встреченными калмыками (джунгарами). Однако в ходе ее была основана Омская крепость, а затем в течение всего лишь пяти лет с 1716 по 1721 года – Железинская, Ямышевская, Семипалатинская и Усть-Каменогорская крепости. В результате донесений Бухольца Петру I Гагарин был обвинён в плохой организации и последующем провале экспедиции.
В 1714 году царю от обер-фискала А.Я. Нестерова поступила жалоба на губернатора: "Проведал я в подлиннике, что князь Гагарин свои и других частных людей товары пропускает в Китай под видом государевых с особенными от него назначенными купчинами, отчего как сам, так и эти его приятели получают себе превеликое богатство, а других никого к китайскому торгу не допускают". Во время губернаторских балов в Тобольске из окон гагаринского дома бросают простому пароду пригоршнями серебряные деньги "на драку". Парадный мундир губернатора Сибири украшен драгоценными бриллиантовыми пуговицами, пряжки башмаков стоят десятки тысяч рублей. Происходящий из крестьян Нестеров ненавидел шикующих богачей и готов был бороться с ними любыми средствами. Из-за его ложных доносов пострадало много хороших и полезных России людей.
Безусловно, губернатор Сибири не был несправедливо оклеветанным невинным агнцем. Приехав в Сибирь, он достаточно быстро понял, что этот находящийся вдалеке от российских столиц край таит в себе доселе невиданные богатства, и начал активно пользоваться преимуществами своего положения. Однако, занимая пост сибирского губернатора, Гагарин не забывал о государственных интересах и принес стране немало пользы.
Петр I, получив сведения, что в Сибири неладно, приказал губернатору вывести из Сибири всех родственников и друзей и поручил полковнику князю Волконскому, архангельскому губернатору, отправиться туда и провести расследование. Но, как свидетельствуют источники, "Екатерина, которой Гагарин часто посылал богатые дары, согласилась по совету Головкина и Шафирова попросить Волконского закрыть на все глаза. Это вполне устраивало архангельского губернатора, потому что и сам он был большим лихоимцем <...>".
Кроме Екатерины, регулярную мзду от сибирского губернатора получали князь Меншиков, главный ревизор империи князь Яков Долгоруков, канцлер (то есть глава внешнеполитического ведомства) граф Гавриил Головкин, вице-канцлер барон Петр Шафиров.
Губернатор не брезговал брать взятки с купцов, установив в Сибири собственную монополию – на алкоголь, табак, экспорт хлеба, меха, превратил в сугубо свое дело торговлю с Китаем, хотя это была государственная монополия, и стал крупнейшим в России контрабандистом.
Вид на Нерчинск, гравюра 1710 года
В 1715 году Гагарина вызвали в Санкт-Петербург. При нем была его "походная Сибирская канцелярия". Следственная комиссия князя В.В. Долгорукова расследовала причины низких и нерегулярных платежей, поступавших из Сибири. Особенно плохо платежи осуществлялись в 1715 году, когда Гагарин был в Санкт-Петербурге, что сам он объяснял передачей управления, во время его отсутствия, обер-комиссару Бибикову. "И той ради моей отлучки учинилось великое неисправление, а в сборах помешательство". Комиссия Долгорукова завершила следствие в пользу Гагарина, и в том же году он вернулся в Сибирь.
Брауншвейгский резидент при петербургском дворе Ф.-Х. Вебер так описывает свое посещение Гагарина в его петербургском доме: "Князь Гагарин, в бытность мою в России, давал посредственный (т. е. не особенно парадный) обед, на котором подано было более 50 рыбных блюд, различнейшим образом и на постном масле изготовленных.
Этот вельможа ел на серебре, жил великолепно и держал себя по-княжески, особенно когда был губернатором Сибири.
Он провел меня в свой кабинет и показал икону, которая вся была унизана драгоценнейшими бриллиантами, и тамошние ювелиры уверяли меня, что эта святыня стоила князю 130000 рублей".
При Матвее Петровиче начались организованные раскопки скифских курганов по Тоболу, Иртышу, Енисею. В Сибири ещё со времён Ермака поселенцев привлекали древние городища и курганы. Называли их "буграми", соответственно поиски ценностей в тех "буграх" именовали "бугрованием", а кладоискателей – "бугровщиками". В начале XVIII века в кургане на левом берегу реки Алей, притока Иртыша, "бугровщики" нарыли золотых изделий на два пуда, среди них были "золотые диковинные звери и конный истукан".
В начале 1717 года, выполняя волю Петра, объявившего, что всякий клад, найденный на территории России, является государственной собственностью, Гагарин издал приказ о сдаче в казну золотых и серебряных вещей, найденных при раскопках. Еще в декабре 1716 года он послал царю 96 крупных золотых изделий и 20 мелких золотых вещей общим весом более 22 кг из раскопанных курганов, дополненных их перечнем и следующим письмом:
"Всемилостивый Государь. Повеление мне Вашего Величества, дабы приискать старых вещей, которые сыскивают в землях древних поклаж, и по тому Величества Вашего повелению колико мог оных сыскать золотых вещей послал ныне до Величества Вашего при сем писме. А о силе, Государь, их и какие вещи и которая какие ваги - то, Великий Государь, ведение приложено при сем писме. Величества Вашего последний раб Матвей Гагарин".
В 1718 году князь Гагарин был вызван в Петербург для участия в суде над царевичем Алексеем. Петр не хотел решать судьбу царевича сам, а отдал на усмотрение Верховного суда, членом которого был Матвей Петрович. Параллельно было вновь открыто следствие против Гагарина: обер-фискалу Нестерову удалось добиться передачи его дела специальной комиссии, состоящей из офицеров лейб-гвардии - Дмитриева-Мамонова, Лихарева, Пашкова и Бахметева. В те времена доносчик, доказавший свои обвинения, получал половину конфискованного добра, так что рвение Нестерова легко объяснимо.
Гагарину насчитали недоплат из Сибирской губернии с 1713 по 1717 год включительно 305 554 рублей. Он просил зачесть на незапланированные расходы по губернии 281 085 рублей, в том числе 115 373 рубля на организацию экспедиции Бухгольца и строительство Ямышевской крепости – тогда ему пришлось бы возвращать всего лишь 24 с небольшим тысячи рублей. В те времена за такое не казнили – тот же Меньшиков воровал в гораздо более крупных размерах.
Старинные сокровища из сибирской коллекции Петра I
11 января 1719 года Гагарин был уволен с поста Сибирского губернатора и брошен в Адмиралтейскую темницу. 22 января он и Бухгольц отвечали перед Сенатом о причинах неудачи похода за песочным золотом. Бухгольц не простил князю своей неудачной экспедиции и всячески способствовал его падению. В Сибирь был отправлен майор Лихарев с приказом "розыскать о худых поступках бывшаго губернатора Гагарина о всем против данного тебе реестру подлинно…"
Вскоре был арестован архангельский губернатор Волконский, давший похвальный отзыв о Гагарине. На упреки царя в обмане тот отвечал, что действовал по просьбе царицы, ибо не хотел поссорить августейшую чету. “Скотина! - восклинул государь. - Ты бы нас не поссорил, я просто задал бы своей жене хорошую трепку! Она ее все равно получит, а вот ты будешь повешен”.
В 1720 году китайское правительство, узнав, что Гагарин попал под следствие якобы из-за того, что проявлял медлительность в отправлении писем в Китай и повинен в беспорядках и убийствах на территории Китая в Карчинской области, прислало грамоту, в которой убеждало царя, что сибирский губернатор в этом не виноват. После возвращения Лихарева Гагарину вменили в вину, кроме недоплат, что он утаил хлеб, купленный на Вятке, для отправки за море, велел брать казенные деньги и товары на свои расходы, а приходные и расходные книги забросил, брал взятки на откуп пивной и винной торговли, удержал у себя три алмазных перстня и алмаз "в гнезде", купленные на деньги царицы Екатерины и т.д.
Существует мнение, что Гагарин намеревался отделить Сибирь от России и создать самостоятельное королевство. Исследователь XIX века П.А. Словцов в книге "Историческое обозрение Сибири" пишет, что "Гагарин злоумышлял отделиться от России, потому что верно им водворены в Тобольске вызванные оружейники, и началось делание пороха". Гагарин "увеличил без надобности" Сибирское войско, сформировал специальный полк, состоявший в основном из пленных шведов, создал второй драгунский отряд, "хотя и одного было достаточно". О том, что истинной причиной опалы и казни Гагарина был замышляемый им мятеж, пишет в своих "Записках" и П.В. Долгоруков. Шведский капитан из пленных, Ф.И. фон Страленберг, проживший долгое время в Сибири, в своей книге также утверждал, что Гагарин хотел отделить Сибирь от России.
На жалобы о тяжести налогов князь отвечал, что все это по вине царя, и "с целью возмущения умов и подготовки бунта разжигал недовольство раскольников и распускал слух, что царь намеревается принудить своих подданных сменить веру". Вероятно, Петра пугала даже мысль о грандиозном восстании, результатом которого стало бы выделение Сибири в самостоятельное государство.
Матвей Петрович отрицал свою вину, к нему были применены пытки: кнут, огонь, дыба, которые он переносил "с неслыханным мужеством". В своем последнем письме Петру I он признал свои злоупотребления в качестве губернатора Сибири, но в государственной измене не сознался и пособников не выдал: "Припадая к ногам вашего величества, прошу милосердия и помилования ко мне погибающему: разыскивают много и взыскивают на мне управления во время ведения моего Сибирской губ. и покупки алмазных вещей и алмазов, что я чинил все не по приказному обыкновению.
И я, раб ваш, приношу вину свою пред вашим величеством, яко пред самим Богом, что правил Сибирскую губернию и делал многие дела просто, непорядочно и не приказным поведением, також многие подносы и подарки в почесть и от дел принимал и раздачи иные чинил, что и не подлежало, и в том погрешил пред вашим величеством, и никакого ни в чем оправдания кроме винности своей принести вашему величеству не могу, но со слезами прошу у вашего величества помилования для милости Всевышнего к вашему величеству: сотвори надо мною многобедным милосердие, чтоб я отпущен был в монастырь для пропитания, где б мог окончить живот свой, а за преступление мое на движимом и недвижимом моем имении да будет воля вашего величества".
Петр, памятуя о прежних добрых отношениях, неоднократно отсрочивал казнь Гагарина. Голштинец граф Г.Ф. фон Бассевич писал: “Не желая подвергать его всей строгости законов, царь постоянно отсрочивал его казнь и для отмены её не требовал от него ничего, кроме откровенного во всём сознания. Под этим условием, ещё накануне его смерти, он предлагал возвращение ему его имущества и должностей. Но несчастный князь, против которого говорили показания его собственного сына и который выдержал уже несколько пыток кнутом, ни в чём не сознавшись, поставил себе за честь явиться на виселицу с гордым и нетрепетным челом”.
Гагарин пытался просить покровительства у Меншикова и императрицы, но - тщетно. 14 марта сенаторы - князь А. Меншиков, граф Ф. Апраксин, граф Г. Головкин, граф И. Мусин-Пушкин, граф П. Толстой, граф А. Матвеев, князь Д. Голицын, князь Д. Кантемир, барон П. Шафиров - вынесли князю Гагарину смертный приговор с обвинениями по восьми пунктам о хищениях и взяточничестве, а 16 марта 1721 года он был повешен на Троицкой площади, перед окнами Юстиц-коллегии. Свидетелями казни были жена и сын Матвея Петровича, которым после по приглашению Петра пришлось принять участие в поминальном обеде, вылившемся в веселую пирушку. Было “полное заседание и питьё”, звучали здравицы, играл оркестр (музыканты были в трауре), на Царицыном лугу устроили пушечный салют.
Позже труп перевесили к Новой бирже, а когда веревка перегнила, 25 ноября 1721 года по приказу царя его подвесили на цепь. Истлевший и изъеденный птицами, он, по слухам, не предавался земле чуть ли не три года. В конце концов, Матвей Петрович упокоился в фамильной усыпальнице Гагариных, в селе Сенницы Озерского района Московской области.
Все имения Гагарина были отданы другим любимцам Петра - Мамонову, Девиеру, Пашкову, Брюсу, Алсуфьеву, Шувалову, а сам государь забрал лишь два ружья в серебряной оправе, сделанных на Тобольском заводе, открытом при Гагарине. И тут выяснилось, что львиную долю своего имущества Матвей Петрович успел вывести из России в лондонские банки. Лондонские счета Гагарина, как утверждают, оказались гораздо значительнее зарубежных счетов князя Меншикова, а ведь Светлейший сподобился вывести за границу 9 миллионов рублей. Все попытки Российского правительства вернуть деньги князя Гагарина из-за рубежа оказались тщетны: лондонские банкиры отказались выдавать вклады кому-либо, кроме прямых наследников князя Гагарина.
Сына Матвея Петровича, Алексея, также "изобличенного в лихоимстве", разжаловали в матросы и отправили на действительную службу. Имущество семьи было конфисковано, вдова и невестка князя остались без средств к существованию. Канцлер Шафиров, сват Матвея Гагарина, пытался хлопотать за них перед царем, но вскоре сам впал в немилость и едва не лишился головы. Разоблачивший князя обер-фискал Алексей Нестеров, по иронии судьбы, меньше чем через три года, в январе 1724 года, тоже был казнен.
Многие историки Сибири (Г.Ф. Миллер, Г.Е. Катанаев, Р.М. Удалов и др.) не только давали положительную оценку деяниям М.П. Гагарина на посту Сибирского губернатора, но и сожалели о несправедливости тех обвинений, которые ему были приписаны сенатом.
Память о Матвее Гагарине жива в истории российской культуры. Именно в его честь набережную в Петербурге прозвали Гагаринский Буян (это нынешний район Петровской и Петроградской набережной), и набережная на противоположной стороне Невы долгие годы также носила название Гагаринской.
Гагаринский буян
В Москве между Гоголевским бульваром и Плотниковым переулком параллельно Сивцеву Вражку идет Гагаринский переулок, но назван он не в честь первого космонавта, а в честь князя, который с конца XVII - начала XVIII века владел в этом месте большой усадьбой (д. 21-27). Тогда переулок называли Старой Конюшенной улицей, поскольку это была главная улица Конюшенной слободы. К концу XVIII века переулок стали называть Гагаринским, хотя усадьба Гагариных к тому времени уже была распродана отдельными участками.
Сохранилась историческая песня о Матвее Гагарине, в которой описывается, как он лежит на кровати в своем дворце, любуется рыбами в аквариуме и мечтает послужить в Сибири, разбогатеть и построить палаты
"…Не лучше бы, не хуже государева дворца,
Только тем разве похуже – золотого орла нет".
Уж за эту похвальбу государь его казнил".